Последнее представление

Только сейчас он сообразил, что надо было на сон хоть платье своё снять. Интересно, Софочка согласна будет постирать одежду?

– А что ж в этом плохого? – наконец спросил он. – Я еду на ярмарку в столицу, показываю фокусы и знаю игры. Мне на любой свадьбе будут рады.

Лицо старика просветлело.

– Так вот, значится, зачем! Хорошо, очень хорошо. Покажешь, стало быть, свои игры. И подарок молодым подготовь обязательно, чтоб пропустили за стол. Уж постарайся, – он помрачнел, – не забыть. Если за стол не подойдёшь вечером, то и тебя из деревни выкинут, и мне розгами всыплют за враньё старшему.

А ты ж тут, похоже, до завтра хочешь переждать, раз комнату взял?

– Вроде как, – Фауст развёл руками, – да и на дольше останусь, если мне тут рады будут. Времени до ярмарки ещё много, – он улыбнулся. – Где, говоришь, стол накрывать будут?

– А вот через три двора управа стоит, – караульный махнул рукой куда-то в сторону, – найдёшь. Время пока есть, отдыхай. Ну и подготовиться не забудь, чтоб подозрений не вызвать, – он тяжело поднялся со стула, чуть покряхтев, и направился к лестнице.

– Стой, – позвал его Фауст, – стой. Почему ты так уверен, что я выполню твою просьбу? И что на свадьбе я ничего не испорчу?

Старик развернулся. По его лицу было понятно, что мастер задал совершенно глупый вопрос.

– У тебя при себе печать очень уважаемой семьи, – он пожал плечами. – У нечестных людей ей откуда взяться? Если тебе доверился голова Осочьей, то почему мы не должны? – с этими словами он отвернулся и пошёл вверх по лестнице.

– Удивительно, – пробормотал Фауст, – удивительно. Надобно будет записать об этом.

Софочка снова спустилась в комнату с очередной тарелкой супа. Видимо, стоимость обеда по сравнению с лишними десятью медяками была настолько плёвая, что ей совершенно не было жаль сготовленной еды. На вопрос об одежде она отказала категорически, но зато шёпотом подсказала, где можно постираться самому. Впрочем, Фаусту с этим знанием всё равно нечего было делать: к подобной работе он приучен не был, и процесс представлял себе весьма смутно.

Так что он просто переоделся в парадное платье зелёного шёлка и принялся отсчитывать деньги, которые был готов потратить на обязательный подарок. Знать бы ещё, что за люди брачуются! Голова, должно быть, богат, раз даже приезжим гостям оплатил жильё, а не постелил у себя. Эх, не ушёл бы тот караульный, можно было б у него спросить. В тоске Фауст продолжил копаться в свёртках, и нащупал коробочку от деда с муравьями.