Последнее представление

Гней хотел было сесть на Ромашку верхом, чтоб хоть чуть-чуть разгрузить телегу, но кобылка достаточно наглядно дала ему понять, что для таких переездов не создана; хорошо хоть позади камней не было, иначе б расшиб он себе голову после падения. Взяв свой дневник, Фауст тоскливо полистал страницы, а после истребовал себе у Гнея перо с походной чернильницей. Больше в этот день он голосу не подавал: только сидел, опершись на свёрнутые одеяла, и строчил что-то на своих листах без перерыва. Корнелия дважды заглядывала через плечо; в первый раз она обнаружила просто исписанные мелким почерком страницы и несколько клякс, а во второй на листах появились какие-то чертежи, подозрительно напоминающие оружие стрелецких отрядов, но с массой стрелок и зачёркнутых подписей.

На все вопросы Фауст только отмахивался и огрызался, после, впрочем, негромко извиняясь. Вздохнув, она снова отсела к Марку.

– Что осенью будем делать? – наконец тоскливо спросила она. – На сбор урожая снова праздники ж будут. Можно хоть по пригороду прокатиться.

– Если работы не будет, то я с радостью, – Гней тоже подсел поближе, вслед за ней разочаровавшись в попытках растормошить приятеля. – Ты вроде хотела новые номера придумать?

– Как я их одна придумаю… – проворчала девчушка, покосившись на Фауста, который был поглощён своими записями. – Марк, расскажи, что узнал по дороге!

Возничий поднял руку.

– Мы, мастер, с тобой по одной дороге поехали, – сообщил он, – мне во всех домах раструбили, что приходил учёный с лютней и фокусы показывал.

А я, не будь дураком, стребовал у них за то их игры. Не поверишь, многие те ж, что и у нас, но несколько новых тоже узнал. И сказки ещё рассказывали, – гордо добавил он, – Феликс всё записал! Так что по ту сторону реки все зрители будут нашими.

Гней присвистнул.

– Вот это вы молодцы! А сказки б на музыку положить. Ты вроде поёшь у нас хоть немного? Мне-то лучше рот не открывать, – он поморщился, – при свидетелях.

– Да ладно, людям нравится, – хихикнула Корнелия, – веселятся.

– А должны восторгаться и денег давать! – огрызнулся он.

– Эй, хорош, хорош, – Марк снова махнул рукой. – Сделаем всё. А может, снова в приграничные фрахейские деревни? Нас там хорошо приняли в прошлый раз. Номера обновим, да игры другие будут…

– Кстати можно, – кивнула Корнелия, – у меня, может, получится уже кошку-то заиметь, как хотела. Мы неплохо собрали, – пояснила она Гнею, который в удивлении поднял брови, – я и играла, и плясала Феликсом. Уж на шкуру рысиную хватит.