Последнее представление

Хочу поговорить с кем-то живым. Столько всего ещё нужно сказать, – пробормотал он.

– Конечно, – Лазарь похлопал его по плечу. – Я сейчас вернусь. Пробуду с тобой до ночи, всё равно остальные нынче слишком уж буйные. А ты пока одевайся, если сможешь сам.

– Да… да, – он потёр глаза. Жар всё не спадал, больно было даже моргать. – Принеси мои вещи, пожалуйста, – попросил он. – Вы же всё равно их делить потом будете. Хочу тебе кое-что отдать. Чтоб другим не досталось. Кое-что очень важное.

Охранник кивнул чуть виновато и вышел в коридоры.

А штаны, запоздало подумал Фауст, без него не получится натянуть из-за цепи. Надев тёплую льняную рубаху прямо поверх тюремной робы, он накрылся сверху покрывалом и прикрыл глаза. Есть выход… ему вспомнились ночные крики новых соседей, толпа под окнами и пахнущие цветами светлые косы на его плече. Кажется, единственный человек в городе, которого мастеру было хоть немного жаль, сейчас вышел за его едой.

Лазарь еле протиснулся в дверь. В руках он нёс и свёрток с инструментами, и горячую тарелку, и несколько закупоренных бутылок.

Дверь за ним закрыли снаружи.

– Я договорился о сменщике, – пояснил он, – раз уж здесь день проведу. Давай сниму эту штуку с тебя, – на поясе у него вместо огромной связки болтался один маленький ключ на верёвке.

Он снова закрыл кандалы уже поверх шерстяной ткани. Сидеть в тёплой одежде было так приятно. Наконец не ощущалось больше этого влажного сквозняка. Фауст с наслаждением принялся за содержимое тарелки – на этот раз оно было куда вкуснее того жирного холодного супа.

– Это я с нашей кухни стащил, – улыбнулся Лазарь, увидев его довольный вид, – для охранников готовили, а не для заключённых.

Эх, если б сразу выдали одежду и горячую еду, то, верно, и не заболел бы. Сейчас было намного легче, даже головная боль, кажется, начала проходить. Отдав пустую посуду, Фауст принялся копаться в своём свёртке.

– У меня будет очень важная просьба, – пробормотал он, – если получится, конечно. Во-первых, кинь вот это в костёр, когда… когда меня уже не будет, – он показал Лазарю свой дневник.

– Там ничего важного… просто воспоминания. Давно пишу. Не хочу, чтоб не в те руки попало.

Охранник кивнул.

– Во вторых, – продолжил Фауст и выудил наконец-то найденный кошель, – там немного осталось, но всё равно лучше, чем ничего. Забирай. Это твоё, – он протянул его пареньку. Тот с недоверием взял в руки увесистый мешочек. – Собери пепел и ссыпь под дерево. Я яблоню видел как раз около рынка… вот под эту яблоню.