Скиталец: Воробьиные ночи

День и ночь словно бы спорили меж собой, кто принесёт больше вреда, обращая в ничто старания друг друга. Ведь небесная лазурь уже к обеду покрывалась белёсой пеленой, которую к вечеру сменяло полотно чернённого серебра.

В то утро, когда вышел отведённый Брославом срок, солнце светило особенно ярко. Ничто не скрывало его лучи, и к тому часу, когда Морен проснулся, трава уже высохла после ночных дождей. На крыльце, грея спинку, всё также спала мама-кошка, свернувшись клубочком и спрятав нос за пушистым хвостом. Брослав вышел к ним с кувшином ледяной воды в руках, зажмурился на солнце и произнёс:

— Сегодня последний день, — напомнил он Морену, вместо приветствия.

Морен кивнул, соглашаясь. Вот только и спустя три дня он не добился каких-либо успехов, и идей как ему выдворить Каена не появилось. Не мечом же его гнать, в самом деле? Тем ни менее в тот день он перво-наперво направился к нему, надеясь, что хотя бы теперь достучится до его разума.

Разумеется, эти надежды были весьма наивны.

— Нет, — упрямо заявил Каен, не поднимая головы от своих чертежей.

— Я не могу возиться с тобой вечно, — уже раздражённо ответил ему Морен. — Не сегодня, так завтра я уеду, а местные так и продолжат попытки вытравить тебя. Когда я не справлюсь, они позовут Охотников.

— Я не маленький и далеко не беззащитный, с шавками уж как-нибудь справлюсь. Подожгу что-нибудь, запугаю их, они и отстанут.

— Какой же ты упрямый, — бесился Морен. — Зачем я вообще маюсь с тобой?!

— Ну, видимо, я тебе нравлюсь.

— Нельзя дружить с покойным!

— Морен, расслабься, — выдохнул Каен, став наконец серьёзным. — Всё будет в порядке.

Словно в «подтверждение» его слов прозвучал глухой удар грома. Оба обернулись к окну, но за ним всё ещё светило солнце и голубизну неба разбавляли лишь редкие вкрапления дымных, будто растянутых облаков. Морен подошёл к проёму у противоположной стены и уже там увидел их: вдали, над лесом клубились тяжёлые чёрные тучи. Прямо у него на глазах вспыхнула ещё одна молния, за которой последовал отголосок грома.

— Ну вот, опять гроза, — произнёс Каен. — Переждёшь у меня? Я как-то засекал, в среднем она длится около получаса. Реже несколько часов, но не более. После полудня уже утихнет.

— Ладно. Может быть сумею за это время настолько тебе надоесть, что ты всё же начнёшь собирать вещи.

Каен на это только фыркнул.