Оловянное царство

Богатство и блеск старой власти – это прельщало его и по молодости. Амброзий не любил, когда вокруг других рисовалась слишком простая картина. Нелепый узор, нить к нити, узелок к узелку – она заставляла ждать подвоха даже там, где его не было. Его окружали люди, запутывающие свои следы, словно зайцы перед охотником, он побывал в таких местах, где недомолвки были формой общения. Если все идёт гладко, знал он, если в чужих словах всё понятно и сходится, то рано или поздно кто-то получит нож в спину. Кто – время покажет.

Это было странное чувство. Он не мог объяснить его, не мог выразить словами – жадный до почестей Утер решил стать никому ненужным героем, возродителем золотого орла – это было в его духе, нелепая авантюра, которая принесет богатство ему самому и много смертей остальным.

Все сходилось.

Амброзий ненавидел брата за эту внезапную простоту. Тот не злоумышлял против него ни тайно, ни явно, и теперь лишил его мести. На сердце было паршиво. Привычное чувство за множество месяцев.

Центурион почувствовал, как каменные залы императора давят на него и кажутся гробницей древних царей. Он с усилием открывал здоровой ладонью тяжёлые двери, пробираясь наружу, будто утопающий через толщу воды. Он хотел бросить кости заново и многое отыграть туда, назад, к вересковой пустоши, на которой они стояли лагерем. Уйти в ту ночь одному было опасным безумием, это верно, но разве его жизнь была когда-то иной? Глоток свежего воздуха был ему сейчас нужнее всего, а что будет потом, он решит.

– А, это ты, посланник из Рима.

На него налетел грозовой порыв ветра, запах лошадиного пота и мокрых, подбитых мехом плащей. Хенгист вернулся с охоты. Отряд саксов толпился в воротах крепости и спешил укрыться от шедшей на них непогоды. Центурион рассеянно кивнул на приветствие их вождя.

– Утер здесь? – спросил Хенгист. – Когда вы приехали?

– Мы не на много обогнали тебя.

Сакс ухмыльнулся в густую бороду.

– Не вижу радости на твоём лице, Аврелиан. Что, братские узы не прочней паутины?

Амброзий молчал.

– Я слышал, как вы спорили с императором тогда, на совете, – слова сакса были полны насмешки. – Похоже ты хочешь видеть Утера мертвым, нежели братом, скажешь не так?

– Все сложнее.

Он не был готов выкладывать саксу все, что у него наболело. По правде сказать, он не был уверен, что сам понимает, что тревожит его.