Оловянное царство

Я и бретвальды будем рады встретить его, – он наклонился к нему через стол. – Если же Утер узнает, что я считаю его просто наемником и неразумной скотиной, что ж, мой друг – тогда я тебя просто повешу, – Вортигерн ласково улыбнулся, а затем вопросительно посмотрел на бретвальд.

Хенгист пожал плечами.

– Он теперь служит тебе. За провинности отвечает перед тобой.

Все трое пришли к выводу, что это разумно, но взгляд Лодегранса был злобным и мрачным. Полученная победа казалась саксу явно казалась неполной, но Амброзия это мало заботило.

– Я думаю, мы закончили, – возвестил Вортигерн и поднялся со своего места. – Хенгист, Хорса, отрадно видеть, как наш союз крепчает день ото дня. Ваш человек, может статься, и прав. Вскоре под этими сводами соберутся все четыре властелина туманного острова. Четыре человека, у которых в руках действительно есть власть и могущество, не чета этим мелким князькам с восточного берега… Этот союз запомнится людям надолго.

«Как помнят мор чумы и проказы», – подумал Амброзий.

– Если мой господин больше ничего не желает.

Он встал и направился к выходу. Его язвила злость и обида, отчего его, центуриона римского легиона, беспокоила судьба какого-то жалкого варварского королевства – если Утер приедет в Повис, что ж, теперь это будет проблема их императора, раба и солдата, заигравшегося в политику.

– Ты так спешишь, Полу-бритт.

Оказалось, Вортигерн вышел из зала следом за ним.

– Мне нечего тебе больше сказать.

В сумраке темного коридора центурион разглядел его кривую ухмылку.

– Я прошу тебя… Ты злишься на меня не за то, что я не прислушался к твоим мудрым советам. Ты говоришь со мной не как обделенный советник, а как… – он пожал плечами. – Я не знаю, как кто, Полу-бритт. Я сказал бы, как преданный друг, но ты ясно дал мне понять, что товарищем меня не считаешь – тогда что с того, что твой император позвал в гости твоего врага, а не своего? В чем же обида?

Вортигерн говорил вкрадчиво, но с насмешкой.

– Уясни-ка вот что, друг мой Амброзий, – в голосе императора послышалась сталь. – Я протянул тебе руку дружбы, как только ты прибыл в Повис, и не отзывал ее пока что назад. Пока что. Ты не видел от меня обид за последние дни – так что это меня сейчас оскорбляет твое недоверие. Определись уже, кто ты. И если ты мне не друг – не жди тогда особого отношения.