Оловянное царство

И за гордость Стены. Зачем ты думаешь, он выбрал триумвират? Эти сказки о старом величии... Он ими бредит.

Вортигерн свистнул. Его конь устремился к нему. Рассеянно император гладил скакуна по спутанной гриве, но его взгляд казался остекленевшим.

– Вортигерн?

Император не обернулся.

– Утер сказал тебе, что предал тебя ради величия Рима? Что тратил свою долю от шахты на это – на то, чтобы его возродить?

– Он фанатик. Но он мой брат, к сожалению. Он обещал оставить эти мысли, когда мы заключили союз. После битвы с уладами он поладил с тобой.

– Утер служил мне до тебя восемь лет, Полу-бритт. Любовь к Риму?.. Прошлой зимой он нашел золотую аквилу. Вашу, старую. Валериева легиона. Нашу старую. Куда как достойный трофей… Он поплавил ее на монеты. Пустил на потаскух и вино. Как жалование на службе. Да, прошлой зимой – даже в Повисе об этом наслышаны. Но тебе, видать, не сказали.

Амброзий почувствовал, будто на его плечи обрушилась вся стена Адриана вместе с годами. Даже в дни нового Рима это казалось ужасным проступком.

– Нет, – недоверчиво сказал он и рассмеялся. – Нет, Вортигерн, Утер бы не сделал такого. Он? Расплавить аквилу и заплатить потаскухам? Такое мог бы сделать только…

– Кто? Варвар?

У Амброзия похолодело внутри. Внезапно картинка перед глазами против его воли начала собираться отчаянно и стремительно, как из мелких кусочков стеклянной мозаики.

– Как он назвал меня, Аврелиан? – Вортигерн сжимал пальцами гриву коня.

Мозаика соединилась, кусочки застыли между собой.

– Он назвал тебя варваром.

– Да. И это немыслимо, ты понимаешь. Так мог назвать лишь человек из старого легиона.

На пустоши стало тихо. Она сжималась вокруг них и уплотнялась, Амброзию показалось, будто теперь из-за каждого куста и каждого камня на них уставилась сотня вражеских глаз.

– Они не в Ибернию вывозят касситерит, ведь так? – проговорил Амброзий, стараясь совладать с нахлынувшей правдой.

– Нет… Нет, мой друг. Совсем не в Ибернию, – оскал Вортигерна был поистине страшен. – Немного поближе.

Вновь задул ветер с севера, и Амброзий задохнулся от его могильного холода. Там, за много дней впереди по этой дороге была Стена. Адрианов вал, который столько лет был ему вместо дома.

Вортигерн помог ему удержаться в седле.

– У нас мало времени, Полу-бритт. Скачи теперь в Кантий. Один. Так быстро, как только можешь.