Оловянное царство

Ты ведь понимаешь, что о такой шахте лучше не трепать лишний раз?

– Тебе нужно слово, что я никому не скажу?

– Никому? Если бы я хотел, чтобы о ней никто не узнал, я бы убил тебя, Полу-бритт. Прямо здесь. Думай лучше. Нам нужны работники, чтобы добывать этот клад. Я сказал то, что сказал – не трепись.

Амброзий кивнул. Наличие оловянной шахты мало кого волнует. Наличие шахты баснословно богатой – волнует многих. Особенно отряды саксов через пролив. Он тоже поднял с земли осколок, похожий на тот, что они нашли на поверхности.

Где-то в глубине узкого тоннеля слышался мерный стук капель.

– Ее затопило, – проронил Амброзий. – Потому ее и забросили. Поверить не могу. Это подарок судьбы, Вортигерн, мы построим такую империю…

Улыбка солдата дрогнула. Взгляд Вортигерна стал сперва жёстким, а потом настороженным.

– Говори тише, – перебил он Амброзия и опустил факел ниже. – Ты слышишь?

– Слышишь что?

Центурион повернул голову туда, в темноту, из глубины шахты не доносилось ни звука кроме тихого плеска воды.

Затем что-то обрушилось на его голову, точно гора, череп пронзила страшная боль. И блеск оловянной руды померк перед его глазами, как потушенная свеча.

Центурион очнулся, когда по его лицу начали барабанить первые капли дождя. Холодные и большие, они больно били по коже, но туман, застилавший глаза, не давал ему прийти в себя и оглядеться. «Дождь, – осторожно билась в его мозгу искра разума. – Это не капли с потолка в шахте, я чувствую ветер с моря. Гнилой запах водорослей. Грязь под спиной, траву и мелкие камни.

Я оказался снаружи.» Он вновь попытался открыть глаза и моргнул раз пять или шесть. Мутный образ перед ним принял очертания узурпатора. Амброзий поджал онемевшие губы и почувствовал слабый вкус крови. Слова сложились только в сиплые вздохи.

– А, ты очнулся, – Вортигерн склонился над ним. Он сидел рядом, насквозь промокший, по его лицу и бороде потоками стекала вода. Плаща на нем не было, грубой и плотной тканью он кое-как накрыл тело Амброзия. Центурион попробовал встать, но почувствовал острую боль в правой руке и рухнул обратно в грязь.

– Лежи, – Вортигерн одернул его. – Тебя знатно приложило, ты пока и шагу не сделаешь, Полу-бритт.

Солдат отвернулся и стал невозмутимо смотреть на равнину. Где-то там, на другом ее конце, был их лагерь и помощь.

«И Утер, – подумал Амброзий. – Брат должен был понять, что меня долго нет. Люди Вортигерна… Будут ли они искать своего императора?»

– Вортигерн… – он облизал губы.