Трагедия о Корнелии

– Так вот он какой, Бронзовая Маска, – Октавиан подошел к странному рабу. – Как случилось, что такое сокровище прятали столь долго?

Повелитель протянул руку, чтобы снять капюшон с лица раба, но Корнелия опередила его. Без капюшона Бронзовая Маска напоминал статую героя одной из древних войн. Немой грек сразу же понял, что личина шлема раба могла быть выполнена только на его родине, во времена расцвета. Совершенство искусственных черт и живость мимики никак не подходили сдержанным римлянам. Кроваво-красные камни в глазницах блестели над прямым тонким носом и растянутыми в улыбке губами, обрамленными густой курчавой бородой.

Над личиной работал мастер: не будь маска поедена зеленым налетом, ее можно было бы спутать с творением Фидия или другого великого скульптора.

– Не следует прикасаться, – сказала Корнелия.

– Он опасен? – за внешним спокойствием Октавиана проскользнула нервозность, знакомая только приближенным, таким как немой грек.

– Он непредсказуем. Разум Бронзовой Маски есть разум старшего мужчины в нашей ветви рода.

– Корнелия указала на дремлющего сына.

– Я до сих пор в раздумьях касательно законности твоего… отпрыска.

– Твоя воля – закон, но Маска чувствует родство крови. С того момента, как Сулла Счастливый определил, кому достанется Маска, он слушается только определенных Корнелиев. Отца. Брата. Теперь – единственного из наследников отцовской крови, маленького Луция.

– Хочешь сказать, им управляет ребенок?

– Да, но Луций живет любовью ко мне, так что Маска слушается и меня.

Он примет прямой приказ, а если нет – я заставлю Луция повторить мои слова.

– И что ты предлагаешь? – Октавиан оживился, сделавшись похожим на себя обычного – деятельного, предприимчивого, любознательного.

– Месть, – кратко ответила Корнелия.

Немой грек понял, что Октавиан согласится на любое условие Корнелии. Признает Луция-младшего и забудет о существовании Бронзовой Маски, возвысит женщину при дворе или прикажет выбранному ей государственному мужу взять ее в жены.

Повелитель мира не стал бы таковым, не умей он должным образом рассчитываться с обидчиками.

– Я желаю уничтожить все, чего добился варвар, – медленно, делая акцент на каждом слове, выговорил Октавиан. Махнул рукой, показывая, что аудиенция окончена, и, проводив Корнелию взглядом, добавил греку. – Приготовь таз для бритья.

Стоявшим в дверях преторианцам немой кивнул. Воинов в черной броне сменят. Двери приемных покоев снова откроют для сенаторов и легатов.