Ковер - Письмо

Врывались к ювелирам и, запугивая жестокой расправой, подчистую забирали все. Как раз на крыше одной из таких мастерских сидел местный мальчишка. Он спрятался от воинов Османа, когда те ворвались в город и вдруг услышал разговор, что доносился с улицы:

— Нет, такое я не буду преподносить Эдже! Все золото ханства — это ее золото. Мне нужен такой подарок, от которого она потеряет дар речи и будет счастлива. Наконец-то полюбит меня, скажет «да». А я взойду на трон и стану новым Ханом!

Мальчишка аккуратно, чтобы не привлечь внимания, выглянул с крыши и увидел Османа и одного из его высокопоставленных воинов.

В руках у него было золотое ожерелье, что переливалось драгоценными камнями в солнечных лучах.

— Хозяин! Я вспомнил. В Берке живет мастерица по коврам. Ее зовут Умут. Она известна на всю степь и за ее пределами. Умут преподносила подарок Хану несколько лет назад.

— Что же ты молчал! Веди меня к ней! — Услышав это, мальчик бросился в дом Умут, где вся семья уже оплакивала отца.

Мальчишка, быстро передвигаясь по крышам Берке, опередил Османа и первым добрался до ковровой мастерской.

Умут была убита горем. Они с сестрой рыдали в доме. Горечь от предательства Хана и убийства отца разрывало им сердца. Увидев встревоженного и всего в поту мальчишку, Умут тут же подошла к нему, вытерев красные глаза,

— У меня весть! Военачальник Осман идет сюда! — мальчишка отчаянно пытался унять дыхание, — Он хочет, чтобы вы соткали ковер для Принцессы Эдже, чтобы она поразилась подарку и дала согласие стать его женой … — мальчишка не успел договорить, как во дворе раздались крики.

Умут и Нурай поспешили на улицу.

Когда сестры выбежали во двор, они увидели, что вся родня и мастера исчезли. Вместо них весь двор был заполнен войнами, в центре стоял высокий военачальник:

— Я — Осман! А ты и есть та самая великая мастерица Умут?

Нурай бросилась на Османа, но младшая сестра успела ее схватить за руку.

— Нет, — прошипела Умут, — Отца уже не вернешь, но нужно спасти остальных.

Я поговорю с ним.

— Умут, он убьет нас всех, — губы Нурай тряслись.

— Нурай, я поговорю с ним, — Умут силой завела сестру себе за спину. Глаза мастерицы были на мокром месте, но она из последних сил держала себя под контролем, — Да, господин Осман! Я — та самая великая Умут! К вашим услугам!

Осман подошел впритык к ней и провел перед ее лицом окровавленную саблю, наслаждаясь тем ужасом, что он видел во взгляде Умут и Нурай.

— Приятно слышать, что это ты.