Экзорцизм – дело для профессионалов. Пролог

Вокруг суетилась служанка, а на низком кресле сидела женщина с уставшим и грустным лицом, одетая в глухое темно-серое платье. Только серебряные серьги и бордовая отделка лифа выдавали, что она не вдова. Женщина сидела молча, но Избель чувствовала ее неодобрение… и точно:

– Не слишком ли кокетливо? – спросила она.

– Нет! – отрезала Избель, и в который раз почувствовала волну восторга, услышав собственный музыкально-звонкий голос.

– Ромаль…

– Нет!

…Как сожалела Избель, что не успела увидеть сам прием и поучаствовать в танцах! Сны никогда не продолжались, их нельзя было отложить, как книгу, а потом продолжить с того же места – каждый раз сон показывал новый эпизод, а ведь ей так хотелось покружиться на балу, срывая с уст гостей восторженные вздохи и заставляя глаза соперниц загораться завистью!

Половица перед дверью в коридоре негромко скрипнула, и следом раздался стук.

– Миссис Вейт, – проблеяла за дверью какая-то из служанок, Избель совсем забыла их голоса, да и внешность, если признаться, – я принесла вам ужин, кролика в сметанном соусе и картофель, как вы и просили.

Избель нахмурилась: она просила? Ужин? Что за глупости? Единственное, о чем она могла бы попросить, так это о тишине и спокойствии! Избель открыла было рот, чтобы прогнать нахалку с ее кроликом и картофелем, но почувствовала, что воздух в комнате резко остыл и сгустился так, что у нее закружилась голова. Перед глазами все поплыло, наверное, поэтому ей привиделась девушка с белыми волосами… Она протянула руку, а Избель, не в силах больше сопротивляться накатившей дурноте, потеряла сознание.

И очнулась только ночью. В окно заглядывала луна: пока еще не полная, похожая на сивер – круглую серебряную монетку, чей краешек увяз в грязи; пройдет еще несколько дней, прежде чем полнолуние достанет ее и отмоет. Дом дышал тишиной, и в этой тишине Избель почему-то удивило ее собственное громкое дыхание. Она лежала не на полу, не в кресле – кто-то заботливо переодел ее в сорочку, уложил в постель и даже укрыл одеялом.

Во рту стоял привкус кролика в сметанном соусе…

Избель попыталась вспомнить хоть что-нибудь, что произошло за последние несколько часов, но вместо этого перед глазами сразу всплыли картины дома украшенного розами. Сердце забилось чаще, и в груди стало сладко от волнительного предвкушения, какое возникало иногда в ожидании приемов. Избель закрыла лицо руками, провела прохладными ладонями по лбу, щекам.