Экзорцизм – дело для профессионалов. Пролог

Или то сквозняки? Вот даже тюль колышется, будто бы кто-то за ней стоит! А за окном…

Амалия улыбнулась – до чего же все-таки красив май вдали от столицы! Это небо, эта зелень, этот сад в белой пене цветения! Как было бы приятно прогуляться, слушая песни птиц и вдыхая чистый воздух, лишенный привкуса дыма и гари! А почему нет? Она еще раз выглянула в окно, все-таки собственный сад у дома это не общественный парк в Нодноле, куда без сопровождения приличной леди не выйти, верно? Амалия подошла к зеркалу, поправила прядь волос, пригляделась к платью и решила, что утренний туалет для прогулки по саду не подходит, но звать камеристку, чтобы переодеться, не хотелось.

Дверь скрипнула. Амалия оглянулась, но комната оказалась пуста, лишь между дверью и косяком появился зазор, столь узкий, что в него бы и мышь не протиснулась. Девушка вновь повернулась к зеркалу, решая, что делать с платьем, как на этот раз скрипнула уже половица, а потом Амалия почувствовала легкое касание, сковавшее холодом руку до самого плеча.

Чьи-то маленькие пальчики обхватили ее ладонь и сжали, Амалия дернулась в сторону, и ощущение ледяной хватки пропало, зато появилось другое – по всему телу расползался парализующий ужас.

Рядом с ней стояла маленькая, не старше семи лет, девочка с волосами цвета золота, очаровательными пухлыми щечками, в белой сорочке. Она могла бы показаться ангелочком, если бы в голубых глазах не было такой пустоты, а алый ротик не кривился бы в злой усмешке. Амалия попыталась вдохнуть, чтобы заговорить, закричать, издать хоть какой-нибудь звук, но не смогла, а девочка протянула к ней руку и снова сжала ладошку в кулачок.

Горло Амалии сдавило спазмом, а в глазах потемнело; удара она уже не почувствовала.

Глава 3 Такие разные сны

Вагон ритмично покачивался, убаюкивая, и в другой ситуации Дональд с удовольствием бы задремал до прибытия поезда, но в этот раз сон не шел. Дональд нервно постукивал пальцами по колену, невидящим взглядом уставившись в окно.

За ним мелькали поля и перелески, но перед глазами вставали совсем другие картины.

Амалия, бледная до прозрачности, лежащая в постели, куда ее перенесли, найдя на полу, горничные. Бедняжка была столь холодна, что лишь поднесенное к губам и носу зеркальце, дало понять, что она жива. Через несколько минут Амалия очнулась, даже за доктором послать не успели, но и этого хватило, чтобы Дональд ощутил бессилие и отчаяние, которые до того не испытывал.