Гроза над морем

В море гибнут суда и люди, в море тоже не редкость – сражения, интриги и тайны, в море можно серьезно пострадать, чего стоит один только шторм, сильная качка, пожар на судне...

– Пойдем домой. К нам. Надо отдохнуть, выспаться, да и я не видел своих почти пол-витка. Уверен, мама и Амели будут тебе рады.

– Амели? – непонимающе нахмурилась Марта.

– Это моя младшенькая, – очаровательные ямочки снова появились на щеках юноши, стоило ему улыбнуться. – Когда она на меня обижается, то говорит, что лучше бы у нее была старшая сестра.

– Она бы так никогда не говорила, если бы знала, что жизнь – это игрушка в руках судьбы, – горько прошептала девушка. – У меня было четверо старших братьев. И я бы ни за что не променяла их на кого-то другого, пусть даже мы нередко ссорились и не понимали друг друга, это совсем неважно, главное ведь то, что вы родные и должны быть все вместе.

Голос ее сорвался, задрожал, и парень вдруг понял свою ошибку. Осторожно развернул Марту к себе, убрал ей за ухо выбившийся золотистый локон.

– О боги... Прости. Я совсем забыл... Ну, пойдем?

По дороге в поместье оба молчали. Дэниэл чувствовал вину за свои слова и неосторожную радость. Несколькими днями ранее, еще на борту "Исиды", Марта ему доверилась, рассказала о своей погибшей семье, а сейчас он, не приняв во внимание ее чувства, будто нарочно показывает ей другую сторону жизни.

Портовый город Деншилль, столица графства Стоуншир, производил приятное впечатление. Узкие улочки, уходящие куда-то вверх и вдаль от светлых песчаных пляжей, небольшие, толпящиеся на небольшом расстоянии друг от друга дома из цветного камня, буйная летняя зелень: раскидистые кедры, длинные и тонкие кипарисы, изящные деревца, усыпанные розовыми цветами, крепкие, приземистые пальмы с огромными плоскими листьями.

Забыв о своем плохом настроении, Марта сорвала один такой лист и приставила к голове, как шляпу. Дэниэл засмеялся и сделал себе такую же. Солнце палило в затылок уже не столь нещадно, и Марта, любуясь незнакомыми южными пейзажами, сорвала несколько розовых цветов (юнга сказал, что они называются гибискусы) и воткнула в импровизированный головной убор с разных сторон, как венок.