Чумной театр

Тень свернул на мощёную дорогу ведущую к площади, услышал многоголосый женский плач и причитания. Они нарастали и отражаясь от каменных стен домов, превращались в безумные вопли. Им вторили глухим карканьем с неба вороны. Тень проводил глазами пернатую, чёрную стаю. Удивительно хитрые птицы, научившиеся летать за армиями, чтобы досыта трапезничать мертвечиной.

На площади отряд стражников сдерживал толпу плачущих женщин. Внутри охраняемого кольца находились дети, много детей, испуганные, ревущие, размазывающие сопли по лицу.

Полноватый начальник стражи с пышными рыжими усами пытался успокоить самых голосистых женщин:

— Ну, посидят детишки в крепости наместника. В целости и сохранности.

— Они и дома в сохранности, — вцепилась в его наручи худосочная черноволосая женщина.

— А в крепости ещё целее будут, вдруг битва начнётся. Ядра с требушетов полетят, а замок наместника далеко, в него не попадут, — он попытался аккуратно разжать вцепившиеся в него пальцы.

— Яблок они и дома могут поесть, — зло выкрикнула женщина. — Так, прямо и скажи, что в заложники детей берёшь! Чтоб отцы их до смерти на стенах города убивались, пока наместник из крепости приказы отдаёт, — и не находя больше слов, плюнула ему в лицо.

Начальник стражи побагровел, его глаза сузились, он схватил женщину за грудки и заорал:

— Боишься, что муж на стене умрёт, защищая город?

Все вокруг от неожиданности притихли.

— Так пойди открой ворота! Сколько тогда горожан в живых останется? А домов не сожжённых? Как много детей, не уведённых в плен и девок нетронутых? — он заглянул ей в лицо. — Ты же своим бабским умом, даже думать наперёд не можешь!

Он резким движением толкнул её в испуганную толпу, и повысив голос проорал:

— Ещё не началась осада, а вы готовы со своими выродками по углам забиться и мужей к юбкам привязать? А кто будет помогать защитникам города? Стрелы подносить, дрова к стене, смолу кипятить?

Женщины без единого звука, прижимались к друг другу, стараясь не смотреть кричащему мужчине в глаза.

— Молчите? — он обвёл взглядом притихшую толпу. — Наместник Гратан видит насквозь ваши трусливые душонки, — ткнул толстым пальцем с пожелтевшим ногтем в рыдающую бабу. — И чтобы вы из скудоумия не совершили какой-нибудь глупости, наместник берёт детей под своё крыло.