Меч, Корона и Посох. Часть II "Корона"

Разумеется, мы дадим вам приют на пару дней, это даже не обсуждается. Сколько, вы говорите, вас человек?

Господин Лебланель ответил, и руководители монастыря переглянулись. Затем отец Радульф послал брата Свана за каким-то братом Канутом.

Брат Канут оказался смотрителем странноприимного дома монастыря. Это был высокий, крупный, но не тучный человек среднего возраста, на вид немного флегматичный. Получив от отца настоятеля указания насчёт спален для посольства Мэглянда, он молча кивнул и удалился.

— Как видите, ваши проблемы улажены, — всё с той же умильной улыбкой произнёс отец Радульф.

— Спасибо, святой отец, — произнёс доселе молчавший барон Дио-Ринмар. ­— Мы очень благодарны вам.

И на этом мэгляндцы и барон вышли от настоятеля и направились к остальному посольству. Все с нетерпением ждали возвращения попутчиков. Брат Сван передал мэгляндцам приглашение настоятеля въехать на фургонах прямо на территорию монастыря. Молодой монах сел рядом с кучером переднего фургона, брат привратник распахнул оказавшиеся довольно широкими ворота монастыря.

— Ну, наконец-то! — воскликнула бабушка Аквилегия, когда караван фургонов въехал внутрь монастыря.

Они вышли из фургонов и под взглядами монахов, в которых угадывалась смесь испуга и любопытства, направились в сопровождении брата Свана и ещё одного монаха, постарше, брата Эмтиля, к странноприимному дому монастыря. Со стороны было любопытно, насколько по-разному вели себя мэгляндцы: касториане со смиренным благоговением, католики же шли, в основном держась настороженно; лишь у немногих из них лица выражали уважение к чужой религии.

Странноприимный дом монастыря святого Мёзанга был довольно внушительным сооружением в четыре этажа. Выстроен он был из таких же серо-коричневых плоских камней, что и остальные монастырские постройки. Окна аркообразной формы имели не очень широкие проёмы, и Эйрент спросил монахов, отчего это. Хоть Эйрент и был касторианином, тем не менее, в касторианских монастырях не был ни разу в жизни, и ему было интересно оказаться в одном из них.

— Это здание было построено давно, ― ответил брат Эмтиль. ―и окна такие узкие, чтобы беречь тепло. Раньше не было более современных печей, как сейчас. Сейчас, конечно, куда теплее.

— А почему теперь окна не сделают шире? —­ спросил господин Циммерман, который был одним из немногих мэгляндцев посольства, освоивших девонский язык лучше всех, за исключением Эйрента, говорившего на нём в совершенстве, и бабушки Аквилегии, носительницы языка.