Сага о сундуке

Он лежал на диковинного вида ложе, причём руки и ноги были привязаны кожаными ремнями, — так обычно привязывают, прежде чем начать пытку.

У подножья кровати стояли двое юношей в белых балахонах — совершенно одинаковые и от этого особо жуткие. Их длинные светлые волосы доходили до лопаток, а лица были настолько прекрасны, что внушали скорее ужас. Под высокими скулами угадывались складки нежной кожи, а уши были длинные и почему-то остроконечные, как у животного.

— Очнулся, — сообщил тот, что стоял слева.

Тот, что стоял справа, ничего не ответил.

Спустя какое-то время двери комнаты разъехались, бесшумно, как занавес, и в комнату вступил ещё один диковинный муж — по возрасту он мог быть отцом, но лицо оставалось по-прежнему молодым и всё те же светлые, тщательно расчёсанные волосы спадали ему до лопаток.

— Ты умеешь говорить, человек? — спросил этот диковинный муж.

— И говорить, и сражаться, — ответил Бьёрн. — Я даже руны резать могу.

— Прекрасно, прекрасно. Нам нужен образованный человек. Чтобы он смог подробно рассказать, что испытает во время опытов.

— Господин светлый альв, — поспешно заговорил Бьёрн, — при всём уважении к вашим опытам, я полагаю, есть вещь и более важная. В посёлок, где я живу — а это на той стороне пролива, — доставлен загадочный сундук размером с человека, и нет никого, кто смог бы его открыть. Очевидно, что в сундуке есть что-то магическое, и очень может быть, что вам, светлым альвам, есть повод на него взглянуть.

Бьёрн смотрел внимательно и разглядел, как по скуластому и безбородому лицу пробежала тревожная тень.

— То, что ты сообщил, немыслимо важно! — провозгласил старший альв. — Отныне, смертный, ты можешь собой гордиться — редко кому из вас удаётся послужить народу светлых альвов не только телом, но и умом, — на этом месте старший повернулся к тому, что стоял справа.

И прежде чем Бьёрн успел возразить, альв-близнец повернул какой-то рычажок, и мир опять исчез в белой вспышке.

7. Как Иллуги упражнялся в поэзии

Тем временем одна из служанок тётушки Лаувейи сказала, что пленник из банной комнаты зашевелился.

Когда Иллуги открыл глаза и попросил пить, Трима была уже наготове с ковшом студеной воды — и вылила эту воду прямо ему на лицо.