Сереброликая Берегиня

Свершилось, северяне на землях славянских племен, да начнется их законное правление, да воцарится мир, равенство.

- Гой еси, хоробрый витязь, – старец приветственно положил правую руку на грудь в области сердца, седая голова опустилась в поклоне, - и другам твоим здравия!

- И вашему племени здравствовать, - отозвался тот, слегка склонив голову, дань уважения возрасту, окинул старосту скептическим взглядом.

На вид старцу не менее сотни лет, лицо маленькое, расписано паутиной морщинок, губы тонкие, плотно сжаты, но вот глаза, голубые, яркие, полны жизни, лучатся золотыми искорками, и столько в них опыта, покоя.

Невольно проникнешься доверием, неописуемой благодатью к незнакомому человеку. Ростом не велик, одежда простая, длинная льняная рубаха чуть выше колен, вышитая символичными узорами на рукавах и передней верхней части, широкий пояс багровой змеей обвивает худощавую талию, штаны из грубой ткани, темно-коричневого цвета, наполовину скрыты под подолом рубахи. На ногах льняные тканевые отрезы, намотанные по кругу на ступни и икры, чтобы не натереть мозолей от лаптей, сделанных из древесной коры.

Старец, видимо, по-своему истолковал любопытство обсмотревшего его человека, поторопился сказать:

- Знамо, путь долог ваш был, но дела безотлагательны, посему не откажите в просьбе нынче же собрать вече. Речь поведем о главном, да и раззнакомимся шибче.

- Твоя правда, - северянин не стал возражать, - созывайте вече. Со мной пойдут только братья, остальные будут ждать здесь до принятия окончательного решения с обеих сторон.

Староста кивнул, развернулся, взмахом руки приказал толпе расступиться.

- Не слишком ли поспешно решение не брать никого из дружины, Ререк?

Высокий синеглазый красавец сзади подступил к брату, сказал так, чтобы слова коснулись лишь ушей вожака.

- О чем ты, Трувар? – так же тихо отозвался Ререк. – Мы здесь по дружественной просьбе.

- Уж очень ты доверчив, брат!

Ререк весело хмыкнул, улыбка озарила мужественное лицо, развернувшись, похлопал Трувара по плечу.

- Я знаю, что делаю! Никто кроме тебя и Сеневуса не защитит меня лучше.

Так ведь, брат? – подмигнул он второму.

- Не знаю, о чем речь шла, но я соглашусь, - лицо Сеневуса серьезное, надменное, не до шуток на чужбине, ухо востро держать, вот его сильная сторона, думается во всяком случае так.

Трое братьев широко шагали за шустро семенившим дедушкой. Старичок не по годам бодрый, чуть ли не в припрыжку топал на пригорок, через массивные деревянные ворота, к самому центру града.