Гонец московский

— Мне очень нужно передать слова Горазда. Я бы хоть так, хоть сяк в Кремль пошел бы. В ворота не пустили бы, через городню[4] бы полез.

— А поймали бы? — улыбнулся Любомир.

— Просил бы встречи с князем.

— А взашей бы выгнали?

— А я опять полез бы.

— А в подпол бросили бы?

— Убег бы...

— Вона как! Молодец. Уважаю.

— Так сведешь меня к князю Юрию? А, Любомир Жданович?

— К Юрию не сведу.

Заметив разочарованный взгляд парня, воин пояснил:

— Юрий Данилович уехал в Новгород. По делам. По каким не спрашивай — не твоего ума дела.

— Я и не спрашиваю...

— Вот и правильно. А к Ивану сведу. Попробую добиться для тебя княжьей милости.

— Спасибо тебе, почтенный Любомир Жданович, век не забуду! — Никита поклонился дружиннику в пояс.

— Не радуйся прежде времени. Князь Иван Данилович справедлив, но суров.

— Бог не выдаст, свинья не съест.

— Вона как! Свинья не съест, говоришь? Тогда пошли, — кивнул Любомир. — Девчонка с тобой?

— Сам пойду!

— Никуда ты сам не пойдешь! — возмутилась Нютка.

«Вот напасть на мою голову.

— Почему сам, красавица? — приподнял бровь дружинник. — Я с ним иду. В обиду не дам.

— Я все равно пойду! — уперлась девчонка. Хоть и зарделась, что убеленный сединами воин назвал ее красавицей.

— Ну, дело ваше.

Любомир повернулся к боярину.

— Слышь, Емельян Олексич! Парень желает, чтобы князь ваш спор рассудил. Вот прямо в Кремль и поедем сейчас.

Емельян презрительно оттопырил губу. Мол, подумаешь, суд княжеский. Мне все равно. Прав я. На том стоял и стоять буду.

Но и возражать он не решился. Развернул гнедого мордой на Боровицкий холм, стукнул каблуками в конские бока.

Любомир махнул Никите рукой — пошли, дескать. Пришпорил серого, нагнал боярина и поехал стремя в стремя. Парень, закинув посох на плечо, зашагал следом за ними. Нютка семенила рядом, вцепившись в рукав Никиты. Замыкал шествие Мишка. Непонятно: то ли решил, что не по чину ему впереди ехать, то ли приглядывал, чтобы тать не сбежал.

[1] Оскепище — копейное древко.

[2] Ферязь — старинная русская мужская и женская распашная одежда. Неширокая, без воротника, длиной до лодыжек, застегивалась посредине груди на пуговицы с накладными петлями.

[3] Головник — убийца.

[4] Городня — часть крепостной стены между двумя башнями.

Глава 5

желтень 6815 г. от С.М.

Кремль, Москва, Русь

Треугольник Кремля приближался медленно. Все потому, что дружинники московского князя никуда не спешили.