Гонец московский

Высокий лоб, удлиненный глубокими залысинами, свидетельствовал о недюжинном уме, а широкие плечи и мощная шея выдавали подлинного бойца. Не то, что сутулый и худосочный Эжен.

— Рад знакомству, во имя святого Бернара,— поклонился де Грие.

— Взаимно, брат Антуан, — глубоким и густым, как патока, голосом отвечал де Сент-Клэр.

— Брат Рене долгие годы провел на востоке, — проговорил де Шалон. — Но не в Святой Земле, а гораздо севернее. В землях руссов. Их некогда могучее государство было разрушено и опустошено язычниками из земли Чинь.

Должно быть, вы слышали, брат Антуан, об этой волне, прокатившейся, словно горный обвал, сметающий все на своем пути, едва ли не до границ Священной Римской империи...

— Признаться, слышал я не много, — не стал кривить душой де Грие. — И все услышанное больше походило на сказки.

— Ничего. У вас будет достаточно времени, чтобы узнать историю падения великого государства руссов из уст брата Рене. И о том, как их правители пытаются ныне восстановить былое величие державы. На северо-востоке лишь они являют собой форпост христианства в окружении языческих орд.

— Я всегда думал, что севернее Константинополя живут одни лишь схизматики[7]... — пожал плечами Антуан.

— Не судите, и не судимы будете[8]! — сурово произнес магистр и даже пристукнул ладонью по колену. — Не так ли заповедовал нам Господь наш, Иисус?

— А еще сказано: «Нет ни эллина, ни иудея[9]«... — мрачно добавил де Сент-Клэр. Обиделся он, что ли, за своих руссов?

Де Грие развел руками:

— Прошу простить меня, братья, если невольно оскорбил ваши чувства.

— Господь простит, — отозвался де Шалон, а бородатый рыцарь лишь кивнул.

— Позволь представить тебе еще одного нашего брата, — продолжал магистр. — Брат-рыцарь — Жиль д’О.

Молодой человек, стоявший до сих пор особняком, зарделся и поклонился, прижимая ладони к груди. Окинув его беглым взглядом, де Грие обратил внимание на широкие плечи и непринужденную грацию движений. Будто крупный хищник — волк или леопард.

— Брата Жиля рекомендовал прецептор[10] Храма, брат Жерар де Виллье, который, к моему великому сожалению, не может присутствовать на нашей встрече самолично.

Несмотря на молодость, брат Жиль уже зарекомендовал себя как великолепный мечник. Не много найдется братьев-рыцарей, способных противостоять ему хоть пешим, хоть в седле.

«Любопытно... Не перебарщивает ли магистр с похвалами»? — устало подумал Антуан.

— Вот так, братья... — де Шалон пристально поглядел на каждого из присутствующих рыцарей.