Ценные накопления

Новоиспеченным матерям без крепкой мужниной опоры и стойкой защиты родственников порой невозможно отстоять своих тощеньких новорожденных чад, вот и маменька не отстояла… Я был поднят с пола и сослан в мерзлую анатомичку, как наиценнейший экспонат для исследований внутриутробного развития… От верной гибели меня спасло только чудо, а именно бабка Шарлотта, внезапно вернувшая под утро от своего очередного ухажера. Что-что, а отстоять эта волевая бабка могла все что угодно! Правда, последующую неделю я провел под строгим надзором превеликих светил педиатрии, в то время как гуманные светилы психиатрии решали: достойна ли маменька права на материнство или же нет? Но за весьма преотличные деньги они, все ж таки, порешили, что достойна.

Месяц мы с маменькой проторчали в психиатрической лечебнице до возвращения главы нашего ничтожно маленького семейства, который, к слову сказать, не очень-то чествовался главами нашего большого семейства за вечное пребывание вне дома. Добившись маменькиного освобождения из лап карательной медицины, заботливый родитель вернул нас, но уже в иные карательные застенки под надзор Великого Рима, имя которому щепетильная тетя Гретель… Изо дня в день та мучила маменьку всяческими советами, подкрепленными опасениями за мое крайне хрупкое здоровье, а маменька, в свою очередь, старательно исполняла то, что ей было велено делать светилами педиатрии по надлежащему уходу за недоношенным младенцем, то есть за мной, потому что идеальной Камелией всецело занималась тетя Гретель, взяв ее изначально под свою ревностную заботу.

Маменьке же досталось то, что осталось… Заботливый родитель в их женские дела даже не вмешивался. В своих вечных военных скитаниях он, видимо, до мозга костей привык довольствоваться малым.

Любила ли меня маменька? Бесспорно любила, пусть и не той любовью, которой свойственно сразу же воспылать женщине по отношению к своему новорожденному чаду, сразу же приложенному к налитой груди… Тех дней разлучения с лихвой хватило, чтобы маменька на корню растеряла едва-едва зарождающийся в ней инстинкт материнства.

В случае с Камелией то было даже хорошо, в случае со мною же… Но заботилась маменька обо мне щепетильно, более чем щепетильно, не оставляя ни на минуту, делая все-все для меня… Больше, конечно, из чувства вины перед главами нашего большого семейства, но все же всецело заботясь обо мне, пусть даже я был ничуть не похож ни на кого из нашего семейства.