Восход заплутавшего солнца

Он скинул одежды и развел руки, представ полностью обнаженным.

— Узри сынов твоих и дочь!

Позади коротко хихикнула Иска.

А Амос уже был в воде.

— Выбросьте свои рваные тряпки! — командовал он. — В узлах у Дорона есть кое–что поприличнее. Даже для госпожи.

Амос проказливо поклонился девушке и засмеялся.

Никто из них не воспротивился.

Симла Нахема медленно опускалась ко дну. Какое счастье, что все они научились плавать — озеро оказалось очень глубоким. Тряпье уменьшалось в размерах, колыхалось, подобно бесформенной медузе, но еще не достигло дна.

Прощальный взгляд Нахема оказался настолько уморителен, что засмеялся Амос и его смех подхватили все остальные. Хохотали даже Ноам и Ханан. Хохотали громко, заливисто. И вдруг, прямо в середине буйства их веселья, один из близнецов с неожиданным рывком притопил второго.

— Коц ба тахат(40)! — вынырнув, тот извергся яростным криком и принялся выплевывать соленую воду. Блестящие глаза метали искры, а сквозь напускное негодование пробивалась безудержная радость.

Неспроста Иска назвала воду озера живой. Она оживила их всех, разожгла не только царапины, что были снаружи. Теперь Амос выглядел тем, кем по–настоящему был. В нем виделась… порода? Он отличался от них настолько разительно, как отличается знающий себе цену арабский скакун от простых и тихих рабочих лошадок.

Красивый, с горбатым, но тоже красивым, носом. С вьющимися темными волосами. Он никогда не испытывал нужды, об этом кричало его атлетически скроенное тело, ухоженные руки, не обесцвеченный чередой постоянных скитаний взгляд.

Достаточно ли этого, чтобы быть Машиахом? Конечно, нет. И вера его лишь порождение гордыни. Гордыни мальчика из обеспеченной семьи.

Вечером они молча лежали обнявшись. Казалось, исчерпалось хорошее вино в сосуде и оставшийся на дне осадок мог только отравить прекрасный день. Тем более, что разум Нахема уже подернулся горьким предвкушением. Как много предзнаменований. День, когда готовили они себя к грядущей жертве. Омывались в прозрачной воде, вычищая копившиеся годами печали, тревоги и невзгоды.

Ноша действительно стала легче или новые чувства только затмили ее? Пусть тогда наваждение длится дольше!

Нахем провел рукой по шее, сгоняя надоедливое насекомое, задержался на чистой одежде.

Саван.

И в нем завтрашний мертвец.

38. Самария. Жители Самарии считались нечистыми из-за смешения с ассирийцами.

39. Нагрудник первосвященника с камнями (далее): изумруд, опал, яшма. Ну и камни жребия: Урим и Туммим.

40.