Круги по воде

От этих мерзавцев большая польза!

— Разрывные?

— Ну да. Только я здесь таких не видел. Штука редкая.

Эверт помолчал, вглядываясь вперёд. Пороховой дым ел глаза, клубы гари стояли в воздухе, мешая обзору.

— Скажите, господин Жильбер, какой участок стены, по-вашему, самый уязвимый? На чём бы вы сосредоточились, будь такая возможность?

Старшина открыл рот, пережидая слившийся в один грохот нескольких пушек. Вытянул руку, указал тёмным пальцем:

— Вот там, видите, какая кладка? А башни невысокие. Одна от другой далеко.

Барон покопался в сумке, подвешенной на боку. Вытащил деревянный футляр, обтянутый тонкой кожей. Аккуратно открыл. Вытянул цилиндр, запрятанный в бархатный мешочек, распустил шнурок и раздвинул маленькую металлическую трубу. Блеснули выпуклые стёклышки. Барон приложил трубу к глазу, принявшись разглядывать место, куда указывал артиллерист.

— Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду, господин Жильбер.

Старшина покосился на трубку.

— Хотите взглянуть? — барон протянул ему подзорную трубу.

Тот осторожно взял цилиндрик в руку, взглянул на стену. Глубоко вздохнул, прижав покрепче окуляр к глазу. Повёл трубой по сторонам. Рот его приоткрылся. Сглотнув, старшина с неохотой оторвался от окуляра.

— Хорошая штучка, — он протянул трубку барону. Проводил её завистливым взглядом.

— Так говорите, здесь самое слабое место? — барон Эверт опять принялся разглядывать стены.

— Слабое-то оно слабое, — старый артиллерист хмыкнул. — Только оно такое, потому что к нему не больно-то подберешься.

Место неудобное, а ров — что та пропасть.

— Пропасть, говорите? — барон аккуратно сложил трубу. Заправил в мешочек. Посмотрел рассеянным взглядом в сторону города. Над стенами Отера клубился дым, мелкая взвесь разбитого в пыль камня стояла в воздухе. Позиции застилало полотно колеблющейся гари.

— Идите к орудиям, господин Жильбер. Продолжайте стрелять, пока солнце не дойдёт вон до той точки, — барон указал точку. — Потом я скажу вам, что делать.

***

— Вы слишком торопитесь, Жорж, — предводитель кавалерии граф Эдгар вытянул ноги, пытаясь удобнее устроиться на походном сиденье.

Покачнулся, восстанавливая равновесие, и продолжил неторопливо водить лезвием ножа по деревянному брусочку. Кусков дерева после работ плотников осталось немного, все они тут же пошли в костры. Но расторопный паж подсуетился, и теперь граф стал обладателем нескольких брусков, пригодных для вырезания фигурок. Это было его любимое занятие.