Скиталец: Живая кровь, мёртвая кровь

— Почему столько людей в город направляется?

Та прищурила подслеповатые глаза, пытаясь разглядеть его. Но прежде, чем ей это удалось, сидящий на козлах мужичок обернулся. Увидав Морена, он округлил глаза, тут же вжал голову в плечи и ударил кобылу прутом. Телега резко дёрнулась, обе женщины пошатнулись, старшая схватилась за борта и крикнула: «Эй!», но мужичок шикнул на неё строго: «Не разговаривай с ним!» и покатил дальше. Морен так и остался ни с чем.

Когда высокие стены города предстали во всём величии, перекрыв собой горизонт, лошадь словно бы пошла быстрее.

Постепенно одетых в красную кожу Охотников сменили защищённые кольчугой дружинники. Кони их были лощёные, ухоженные, сёдла богато украшены. Каждый был вооружен мечом, а арбалеты, висевшие у седельных сумок каждого Охотника, им заменяли копья, прекрасно служащие для устрашения и наведения порядка.

В отличие от Охотников, служащих Единой Церкви, дружина подчинялась непосредственно царю. Они защищали царскую семью и простых граждан — всех, кто проживал за стенами городов, — наказывали и карали тех, кто преступал закон, и убивать людей им приходилось куда чаще, чем чудовищ.

Первый же дружинник, повстречавшийся Морену на большаке, едва завидев его, округлил глаза, словно нечисть увидал, и немедля сорвал коня с места, погнав его галопом к городу.

— Видимо, доброго приёма ждать не стоит, — шепнул Морен своим спутникам, заранее предчувствуя неприятности.

И он готов был поклясться, что угадал.

Уже на подступах к городу отряд дружинников преградил ему путь, окружив, точно псы на охоте.

— Скиталец? — обратился к нему десятник, окидывая цепким взглядом. И, не дождавшись ответа, объявил: — Царь требует вас во дворец.

— Царю же не отказывают, верно? — с усталой обречённостью молвил Морен.

Десятник сухо кивнул.

— Что хоть стряслось?

— Обсуждать не положено. Приказано сопроводить вас во дворец.

— Что ж, ведите.

И будто под конвоем отряд дружинников повёл его в город, за настежь распахнутые деревянные ворота.

Великий Царский город или Каменьград, как его называли в народе, разительно отличался от других, даже самых крупных городов Радеи. Построенный у берегов Дикого моря, в устье двух могучих рек, он стал первым в своём роде. В то время, как другие города строили из живого дерева, Каменьград представлял собой крепость из серого гранита, в честь которого и получил своё первое имя.