Кровавый цвет вина

Из мундира произрастала короткая шея, плавно переходящая в некрасивое лицо с мясистыми гладко выбритыми щеками и большими светлыми глазами, чересчур живыми и оттого пугающими. Его рот был вытянут в прямую линию, не давая даже намека на улыбку.

Отец глядел на меня неодобрительно, но еще более неодобрительным взглядом он одарил Ларса. Капитан же в присутствии командира немедленно преобразился: вытянулся, побледнел. Лицо его лишилось даже намека на эмоцию. Это был уже не тот приятный молодой человек, с которым я мило беседовала всю дорогу, а какой-то заводной механизм.

-Добрый день, отец. Рада видеть тебя, - сказала я и поклонилась.

- И я, Майя, - голос его был холоден и спокоен, - Как ты добралась? Все ли ладно?

- Все хорошо, спасибо.

- Проходи, располагайся.

-А господин фон Гюнтервальд?.. - спросила я. Даже если не брать в расчет мое расположение к нему, Ларс помог мне добраться. Как минимум он заслужил быть приглашенным на чашку чая с дороги. Но отец имел иное мнение.

-Господина фон Гюнтервальда ожидают его служебные обязанности.

Ларс резко приставил руку к козырьку фуражки и кивнул. Я бросила в его сторону извиняющийся взгляд, но не получила никакого ответа. Вслед за отцом я вошла в двери своего нового дома.

Глава 2: О спасении

Надо признать, внутри дом выглядел куда лучше, чем снаружи. Я в этом вовсе не эксперт, но мне пришлось по вкусу сочетание светлых стен, бордовых портьер и мебели из темного дерева. Дорого, без лишних деталей и так по-иовелийски. На стене вдоль лестницы наверх висели весьма талантливые картины современных художников, а потолок в холле украшала прекрасная фреска, разглядывая которую я даже споткнулась.

Горничная проводила меня до комнат, которые отец выделил мне в качестве личных покоев. Это были комнаты принцессы: большие, светлые. Для меня даже подготовили маленький кабинет! Больше всего по сердцу мне пришлась спальня – такая уютная, выходящая окнами в сад.

В шкафу уже висели несколько новых платьев, сшитых по последней моде. Увидев их, я немедленно велела привести меня в порядок. В услужение мне были отданы три девушки – не из наших крепостных, а городские – куда более расторопные и знающие свое дело.

- Ах, Габри, если б я знала, ни за что не стала бы брать тебя с собой! - хохотала я, лежа в горячей ванной, полной ароматной розоватой пены.

Лицо Габри вытянулось, глаза скрылись под ресницами от безответной обиды.