Кровавый цвет вина

Со дня свидания с фон Леером я ждала его сильнее, чем ребенок ждет подарка на день рождения: по несколько раз на дню проверяла почту и молилась всем богам, чтобы моих скромных сбережений хватило на пошив достойного платья.

Желание мое исполнилось как всегда наперекосяк. Наш дворецкий, увидев, что письмо пришло из Белой Крепости, рассудил своими куриными мозгами, что оно совершенно точно адресовано отцу, и, в обход меня, преподнес его генералу за вечерним чаем.

Увидев перед собой конверт с королевской печатью, отец взялся за него с большой неохотой: подумал, что это очередное распоряжение маршала.

Каково же было его удивление, когда он достал из конверта надушенное и украшенное золотыми вензелями приглашение на бал.

Отец поднял на меня глаза.

- Твоих рук дело?

Я то бледнела, то краснела от гремучей смеси злобы, досады и страха. Я была уверена, что он сейчас снова разгневается и запрет меня дома, что все мои унижения перед фон Леером окажутся напрасными. Но отец совершенно неожиданно улыбнулся.

- Вот видишь: и не пришлось никого звать к себе. Ты хотела на бал? Мы поедем на бал.

Я потеряла дар речи.

Отец оказался не менее тщеславен, чем я. Если бы кто-нибудь из знакомых увидел, как педантично и обстоятельно он подходит к подготовке к королевскому балу, то был бы удивлен не меньше моего. Мне так и хотелось спросить у него: «Что такое, папа? Почему ты так суетишься? Это ведь всего лишь сборище бездельников-аристократов, которых ты так презираешь! Или, постой – это совсем другие аристократы, высококачественные! У этих аристократов можно и милости попросить, и помощью заручиться, эти могут пожаловать тебе новый титул и звание.

Точно!»

Очень скоро настал заветный день бала. Отец надел парадный мундир, увешанный серебряными аксельбантами и орденами, а я новое платье из белой парчи с черным кружевом. Ещё ни разу мне не приходилось видеть нас обоих наряженными так красиво и дорого.

Даже проехав крепостную стену, я все еще не могла поверить, что скоро войду в королевский замок.

Как, однако, высоко я взлетела, и это всего лишь за два месяца! Но расслабляться было рано. Я все еще не стала фрейлиной, и даже не была ничьей невестой. Королевский бал – большая честь, но прежде всего он – очередная возможность подняться на ступеньку выше.

- Волнуешься? – неожиданно спросил отец.

- Вовсе нет. – Не могла же я сказать, что тревожусь из-за самого его присутствия рядом.