Кровавый цвет вина

Фон Леер остановился, заслонив собой солнце, и внимательно посмотрел на меня. В тени его голубые глаза казались темными.

- Роковые женщины пугают только других женщин, мужчин они исключительно привлекают.

По моему телу прокатилась волна дрожи, но я не стала отводить глаз. Софии больше не было рядом, и некому было напомнить мне о необходимости держать амплуа скромницы.

- Так значит и Его Высочество я тоже привлекаю?

Фон Леер смешался. Я упорно не желала терять голову от его чар, и это не давало ему покоя.

Он ожидал, что разговор пойдет совсем в другое русло.

- Откуда же мне знать? - нахмурился герцог, - Он никогда вас не видел. Хотя, зная нрав Фридриха – определенно да. Он до смешного влюбчив.

Я ухмыльнулась и пошла дальше. Фон Леер бросился за мной. Ох, как мне это нравилось!

- Скажите: если мой отец даст бал у нас в доме, и я попрошу его пригласить вас, это будет подозрительно?

Он задумался.

- Генерал Гольдшмидт – человек непубличный. Мы с ним, конечно же, знакомы, но дальше рукопожатия наше общение не зашло.

Есть выход – отправьте приглашение на имя моего отца – с ним генерал совершенно точно знаком короче.

- Спасибо, я учту. А теперь мне пора возвращаться.

Он безропотно последовал за мной. Я видела, как он нервничает. Его светлость привык к роли вольного сокола, но со мной ему приходилось отыгрывать птичку на привязи. Я не верила, что и правда сумела так крепко его зацепить. Может все это мне лишь казалось от переизбытка фантазий? Не знаю. Но мне нравилось играть с ним.

Я тихонько засмеялась в ответ своим мыслям. Фон Леер это заметил. Это подтолкнуло его задать вопрос в глаза

- Никак не могу понять, Майя: вы злитесь на меня или нет?

Я дерзко улыбнулась в ответ на его серьезность, помолчала несколько мгновений, а потом заключила:

- Я напишу вам.

Я махнула ему на прощание и почти побежала в сторону экипажа. Фон Леер остался стоять посреди улицы – злой, растерянный и жаждущий ответа.

Глава 11: О львах, что бывают подобны овечкам, и овечках со львиными сердцами

Сон упрямо не желал посетить моей спальни.

Бока поднывали от долгого ворочания, поэтому я легла на спину и уставилась сухими глазами наверх. В углу горела лампада, рассыпая по потолку тусклые оранжевые полосы. За окном с однообразным шорохом лил сильный дождь. Мне еще ни разу не приходилось ощущать такого чистого и острого одиночества. Казалось, что моя комната – это ящик, который выбросили в открытый океан и позабыли навсегда.