Кровавый цвет вина

- Тебя осматривал врач?

- Только господин Фишер в поместье, но он умеет лишь перевязывать раны и лечить простуду.

- Ясно, - недовольно выдохнул он, - У меня будет несколько вопросов к твоей воспитательнице.

Напряжение в моей груди так и не успокоилось со времени расправы над вышивкой, а теперь поднялось с новой силой. К щекам подкатила кровь, руки задрожали. Злоба моя была так сильна, что перекрыла собой даже страх перед отцом.

- Не смей плохо говорить о Марте! - прорычала я, - Она заменила мне семью, пока ты жил в свое удовольствие! Деревенская женщина, что она могла знать о душевных болезнях? Для нее единственным верным средством был поход в церковь!

Лицо отца изумленно вытянулось.

Несколько мгновений он не мигая смотрел на меня в точности так, как смотрят посетители зоопарка на кривляния заморской мартышки.

- Что ж, теперь я все видел. Иди в комнату. Ужин тебе принесут.

Я выбежала из столовой, едва ли не рыдая. Он говорил со мной как с сумасшедшей! Но если я и правда сумасшедшая, то недуг этот передался мне от него! Он во всем виноват, он, он!!!

* **

Меня вовсе не удивило, когда наутро пришел доктор – деловой человек с желтоватым худым лицом и козьей бородой.

Он задавал вопросы, а я отвечала. Отец в это время стоял в дверях и наблюдал с отвратительным начальничьим видом, но мне было все равно. Вчерашний гневливый бес забрал у меня все силы и теперь я чувствовала одну лишь усталость, серую и тяжелую как кандалы.

- Что ж, ваше превосходительство, я закончил, - сказал доктор, собирая инструменты в портфель.

- Что с ней?

- Ничего страшного я не наблюдаю. Об истерии речи не идет. Фройляйн Майя всего лишь обладает чрезмерно горячим нравом. Лечение простое: успокаивающий чай на ночь, как можно меньше волнений, ну и не затягивать с замужеством – некоторые новейшие исследования утверждают, что это может быть связано.

Я закатила глаза. Этот доктор с большой долей вероятности был кретином, но все же я была благодарна, что он не приговорил меня к лечебнице для душевнобольных.

Отец понял рекомендации доктора в своей манере. Он запретил мне выезжать из дома и получать от кого-либо письма. Только так, по его мнению, можно было обеспечить мой покой. Чтобы не усугублять свое положение почтисумасшедшей, я не стала с ним спорить. Мне и правда нужен был отдых. Хотя бы на несколько дней.

Когда отец уехал на службу, моим единственным врагом стала скука. Читать я не любила, а потому развлекала себя разговорами с Габри.