Пари на любовь 2 Вернись ко мне

Сейчас небольшая фляга и мешочек с орехами были их главными сокровищами. Проснулся бородатый моряк, внимательно оглядел горизонт, второй шлюпки видно не было, шторм мог отнести их на многие мили прочь друг от друга. Борода, как окрестила его Катарина, вынул свою флягу и не таясь, выпил несколько больших глотков, после чего с вызовом оглядел остальных. Еще двое моряков отпили из своих фляг, остальные отвели взгляд.

— Вы не поделитесь с нами? — возмутился все тот же мужчина, что накануне спорил с Бородой.

— Как твое имя, парень?

— Эдгар, Эдгар Фостер[1].

— Сразу видно, что тебе не место в море, лесник, — казалось, Бородач хотел сплюнуть, но в последний момент пожалел влагу. — Ты знаешь где мы?

— Нет.

— Вот и я не знаю. А ты знаешь, как скоро нам попадется корабль или появится земля?

— Нет.

— Вот и я не знаю. Но зато я точно знаю, что не стану спасать твою жалкую шкуру, за счет своей жизни. Хочешь пить — жди дождя или пей свою мочу, мне плевать, но ты не получишь ни капли из моей фляги.

— Вы все опять промолчите? Эй, одумайтесь! Мы в одной лодке и должны помогать друг другу! — Эдгар снова попытался найти поддержку.

Мануил дернулся, но на этот раз Катарина удержала его, в их фляге не так много воды, если поделиться ею с тремя мужчинами, им самим ничего не останется.

— Ясно, что ж, Господь вам всем судья…

Когда дневная жара разморила пленников затерянного в море суденышка, Мануил шепотом обратился к Катарине:

— Что мы будем делать? Это бородач не прав, мы должны объединять наши усилия и шансы на выживание, а не устраивать конфликт.

— Я вижу, что он жестокий человек, но он, к сожалению, прав. Если мы разделим запасы, то погибнем все. А так хоть у кого-то будет шанс выжить.

— Катарина! — возмутился юноша.

— Ты не понимаешь, море безжалостно, а мы в его ловушке. Пройдет пару дней, и ты будешь готов драться за каплю воды. Еще пару — и ты будешь готов убить ради нее.

— И как потом с этим жить?

— Ключевое слово «жить», Мано. Ты еще слишком юн и наивен.

— По-Вашему, совесть и чувство справедливости — признаки юности?

— О да, мой мальчик. Пойми, мне жаль этих людей, но эта жалость не стоит ни твоей, ни моей жизни. Да и те два-три глотка, которые они могут сделать из нашей фляги не спасут их. Единственное спасение для нас всех, это земля или корабль.

Разочарованный и обиженный, Мануил отвернулся. Катарина же оторвала кусок ткани от нижней юбки и обвязала им голову, вспоминая при этом другую лодку.