Пари на любовь 2 Вернись ко мне

[1] Фамилия Фостер образована от слова «лесник» - древнего титула и должности, возлагаемой на тех, кто занимался управлением и содержанием охотничьих угодий, принадлежащих либо монарху, либо епископу.

Глава 36

Воды им хватило на два дня, и то лишь для того, чтобы смочить рот. Орехи они ели лишь тогда, когда были уверены, что все остальные спят. Но чувство голода и жажды все равно усиливались с каждой минутой. Юноша стал понимать, чего так боялась Катарина: невыносимая жара днем, пробирающий до костей холод ночью, трескающаяся обгоревшая кожа, замкнутое пространство лодки и бескрайнее, безразличное море.

Ропот среди голодных, уставших мужчин усилился, стали шептаться, что женщина на корабле ни к добру, дождя нет именно из-за нее, и не важно, что в роли корабля выступала обычная десятиместная лодка.

— Я слышу, что вы там шепчете, — сказал Борода, сидящей на носу шлюпки. — считаете, что баба на судне к беде. Вот только я никак не могу понять кто из них баба. Эта зеленоглазая красотка, которая, терпеливо и молча сносит все невзгоды, или этот лесник, что постоянно вздыхает и мается, а еще шепотом проклинает всех нас.

Что скажите? Может быть это он отпугивает нашу удачу?

— Ну знаете, это уже слишком! — возмутился Эдгар.

— Твоего мнения я не спрашивал. Но любой мужик, думаю смекнет, что застрять на острове лучше с бабой, чем с нытиком.

— А Вы видите остров?

— Пока нет, но море не бесконечно. Думаю, если через два дня ничего не изменится, лесника надо брать в расход.

— Вы что, собираетесь меня убить? Да Вы просто ненормальный! И что, все снова просто молча будут смотреть?!

— Нет! Я не буду! — воскликнул Мануил, стерпеть подобное он уже не мог.

— Я не позволю убивать здесь друг друга.

— Еще один напыщенный молокосос. — фыркнул Борода, — подожди с недельку, и запоешь иначе!

— Человек должен оставаться человеком в любой ситуации, но Вы, верно, давно забыли об этом.

— Решил поучить меня жизни? — глаза моряка недобро сверкнули.

— Мы смолчали, когда ты решил не делиться водой, но мы не будем покорно класть голову под твой нож, — вступил в разговор один из моряков.

— Я слышал, что тебе уже доводилось пить человеческую кровь, видно ее вкус так понравился, что теперь тебе вновь не терпится ее отведать.

— Я просто знаю, каково будет дальше, и кто в этой лодке чего стоит.

— Это не дает Вам право решать кто будет жить, а кто нет, — заговорила Катарина — мы не овцы, а Вы не волк. Не внушайте себе чувство ложной вседозволенности.