Королева Лисиц

— Знаете ли, господин Ауэрштедт, я не могу без здешних мест, здесь такие холмы и луга, которых нет нигде, они напоминают мне о беззаботном детстве, но вот людская жизнь здесь так по—скотски обустроена, что Табран – имперский фронтир, пограничье, и не самая богатая провинция, отсюда кажется просто раем.

— Ну что ж, сей вопрос мы, по прошествии некоего времени, могли бы уладить.

Что он этим хотел сказать? Что я буду жить в Табране, или что табранцы явятся сюда?

В голове Мэрон вдруг разом вспыхнули слова Брадана – мушкеты и пушки! Вот что у них на уме!!! Кажется, его пророчество начинало действовать раньше положенного срока.

Хотя кто знает, на какой срок всё это может затянуться.

Мэрон немного помедлила, и как можно естественней задала самый интересующий ее теперь вопрос:

— Ну и что же вы собираетесь нынче делать, господин Ауэрштедт?

Гость снова впился в нее своими глазами – неприятный, тяжелый взгляд.

— С вашего позволения я задержусь здесь завтра до полудня.

Потом я поеду дальше, по своим делам. Полагаю, на это уйдет дней десять. Как только оные дела будут решены, я поеду обратно. Надеюсь, к тому времени У НАС появится новый замысел, и я постараюсь найти в нем место для вашей персоны. В нынешней ситуации весьма опасно оставаться здесь. Северяне рано или поздно примутся искать вас.

— Простите. А у вас, это у кого? У ВАС тут на севере есть друзья?

Гость вперил в нее осуждающий взгляд:

— Мэрон. Ни слова об этом больше.

У меня и МОИХ ДРУЗЕЙ, здесь, на севере, есть дела.

Мэрон вдруг поняла, что вино и женское любопытство довели ее до расспросов о шпионских секретах. Как он сказал? ТАЙНЫ ТАБРАНСКОЙ КОРОНЫ?

Совершенно понятно, что табранцы наводнили Нордланд своими шпионами. Они повсюду. Подслушивают и вынюхивают.

Мэрон принялась снова наполнять деревянные кубки вином, попутно думая о том, кто еще в здешнем унылом захолустье может оказаться табранским шпионом. Внезапно в ее голове возникла новая мысль, не связанная с предыдущей, и она тотчас была высказана.

— Господин Ауэрштедт, вы ведь аристократ и гвардейский офицер, зачем же вы надели этот мышинный мундир?

— Вы очень наблюдательны, признаюсь, это своего рода маскарад, знаете ли. Моя внешность легко выдает во мне уроженца Рейенвальда, поэтому едва ли я смогу в этих землях сойти за местного жителя. Оттого и приходится одеваться как чиновник почтовой службы.