Песня для тумана

– У большинства моих подданных соображения не больше, чем у меча или стрелы, – возразила королева, продолжая кривить губы. Но руки не отняла. – Ты это подстроил. Ты и в ответе.

– Но разве, – голос Ульва сделался глубоким и бархатистым, как летняя ночь, – придворный певец не обязан их развлекать?

Этот тембр даже без арфы позволял Великому Барду покорять почти любого. Но в тёмных глазах королевы плясали затаённые молнии.

– Люди – тоже мои подданные, идиот. Они ирландцы.

– Они всего лишь люди. – Мягкость интонации дополняла ласковые прикосновения губ, – и не стоят того, чтобы моя королева отбила свою нежную руку.

– Золотистые искорки в зелени листвы. – Больно было?

– Возможно, ты прав, – Мэб небрежно провела второй рукой по груди Барда, и он с удивлением почувствовал, как выбилось из ритма сердце. – Что люди, что цверги… не стоят моего внимания. А вот друид, да ещё старой крови… что-то давно в Ирландии нет верховного короля, это непорядок.

Ульв вдруг побледнел, так что его лицо стало казаться высеченным из мрамора.

– Что?

– Мальчик, – голос Мэб журчал игривым ручейком, – ты разве не знал? Верховные короли Ирландии в родстве с альвами. Но время от времени стоит кровь освежать… не просто так им оставили ключи от холмов. Да, не оправдывайся, я знаю, что друид сам в сид прошёл. Ты, возможно, нашептал ему что-то, но он уже мужчина, отвечает за свои действия. – Силы в одночасье покинули придворного певца. Мэб околдовала его, как делала это всегда: незаметно, исподтишка. Пальцы разжались, выпуская женскую ладонь.

Голова кружилась, ноги подкашивались. Королева удовлетворённо оглядела Ульва. – А он симпатичный. Высокий, сильный, рыжий… давно у меня таких не было. Я бы, может, поблагодарила тебя, что такого красавца привёл, да не за что – он ведь сам пришёл…

– Нет. – Ульв мечтал сейчас только об одном: не упасть. Не упасть к её ногам бесформенным мешком.

– Что «нет»? – Мэб издевательски пощекотала его кончиком ногтя под подбородком.

– Я его заставил.

– Ах, ты преувеличиваешь, мой бард, незачем брать на себя ответственность за чужие поступки.

– Она ласково погладила его щёку, всё ещё горевшую от пощёчины. – Больно было? Ты ведь всего лишь мой маленький певец…

– Я пел этому друиду, – торопливо перебил её Ульв, – и заманил под омелу. А он даже серпом пользоваться не умел, мне пришлось всё сделать самому, и руны начертать, и…

Мэб покачала головой, цокнула языком.

– Ай-яй-яй, какие откровения. Но сделанного не вернёшь. А убивать его я не позволю.