Песня для тумана

Впрочем, его это не больно-то интересовало: прямо перед Ульвом стояла маленькая женщина с лисьими чертами лица и хитрющими пуговками глаз.

Великий Бард снова ощутил себя маленьким волчонком. Он подбежал к улыбающейся женщине, сжал в объятиях, выдохнул в каштановые с рыжиной волосы:

– Мама!

Виона гладила сына по голове, будто рассталась с ним только утром, а вечером её набедокуривший и голодный, как волк, мальчик вернулся домой.

– Как ты, малыш? 

– Я… – Ульв поднял голову и вгляделся в лицо матери, как делал в детстве, стараясь угадать её настроение.

И насколько сильно влетит. Сколько будет в её взгляде разочарования? – Я стал Великим Бардом, – осторожно проговорил цверг. 

– Да, мы слышали, – Виона ласково растрепала чёрные пряди, так что часть из них попадали на затвердевшие малахитом глаза. – Замуровал друида в склепе и Кенн Круаха убил. А ещё возвёл неприступную границу между Мидгардом и Волшебными мирами. 

Ульв закусил тонкую губу так, что она побелела. Молчал, глубоко вдыхая исходящий от матери запах ячменного солода и сырого золота, с ноткой огня и цветущего клевера.

Такой знакомый запах. Домашний. Родной. Сладкий запах клевера, разбавленный горечью полыни.

– Я влюбился в королеву фей, – сообщил Ульв, а Виона кивнула, не выказав удивления. Цверг выпустил её из объятий и, наконец, огляделся вокруг: вместо морского берега и драккара у него за спиной возвышался не то дворец, не то храм, сложенный из белого камня. Сложенный, видимо, уже давно, потому что выглядел заброшенным, даже обветшалым.

– Это было неизбежно, – сказала женщина-лепрекон, не уточняя, имеет ли в виду сердечные дела своего сына или упадок древнего святилища.

– И я всё… разрушил, – Ульв изучал панораму, открывавшуюся с крутого склона холма, на котором расположились мать с сыном. Озёра в тёмном обрамлении лесов курились серебристой дымкой. Далёкая цепочка гор сделала зубчатой линию горизонта. Небо хмурилось. «Странное место для вечного блаженства – раздражённо подумал Ульв.

– Что я вообще здесь делаю? И мама…» – Это ведь сон? – обернулся он к Вионе. – Я уснул на борту драккара и увидел тебя? Или уже умер, и это начало очередного кошмара?

– Ты не спишь, – Виона уселась на низкорослый густой дёрн. – Хочешь, ущипну?

– В моих снах боль вполне ощутимая, – Ульв опустился рядом и сорвал незнакомый цветок. Повертел его в пальцах, делая вид, что разглядывает, на самом же деле украдкой следил за матерью.