Песня для тумана

– Ангус – бог, – буднично сообщил Ульв, растирая онемевшие плечи.

Нос корабля ткнулся в белый песок.

Сигрид покачнулась…

 

…вместо полированного дерева борта под руку попался морщинистый ствол. Коренастый бородач отскочил в сторону, так что гибкая ветка орешника едва не хлестнула девушку по лицу. Сигрид вскрикнула, коротышка выругался.

– Не имей привычки подкрадываться со спины, а то можешь и в лоб схлопотать, – рявкнул он. Сигрид ни слова не поняла в чужой речи, отступила на шаг, испуганно озираясь: где Ульв, отец, корабль? Где, хотя бы, море? Густой лес кругом.

Клён, рябина… орешник. Золотистые гроздья в обрамлении пожухших, увядших уже листочков к земле клонятся – поспел урожай. Откуда-то нестерпимо яблоками пахнет, как только осенью бывает, когда аккуратные, один в один, плоды, для хранения на зиму сбережённые, уже по бочкам аккуратно разложены, да под крышу внесены – от ночных холодов.

Страшноватый незнакомец глядел на Сигрид с каким-то очень знакомым прищуром, а уж когда он сжал сразу три ореха в своей огромной лапище и послышался треск, дочь ярла, наконец, озарило, кого бородач ей так своим говором напоминает.

 

– Вы… Стейн с Зелёных Холмов, верно? – стараясь, чтоб голос не дрожал, выговорила Сигрид. – Отец Ульва?

– С утра Брокк был, – хмыкнул коротышка, успевший разгрызть уже все три ядрышка. Говорил он теперь на языке викингов. – Из-под Чёрной Горы. Но что паршивец этот – мой сын, чистая правда. Неужто невесту знакомиться привёл? – Цверг окинул Сигрид таким оценивающим взглядом, что она покраснела не хуже спелой рябины.

– А сам прячется чего? Переживает, что ты из светлых? 

– Я жена, – призналась девушка, продолжая пятиться. – Бывшая уже.

– Чего-о-о? – взревел Брокк и в следующее мгновение цапнул Сигрид за руку. – Я этому прохвосту уши надеру, чтоб по длине были, как и положено ослу. Ишь, удумал чего! Разводиться! Ладно, королеве Мэб голову дурил, мы молчали: она баба самостоятельная, сама разберётся… 

Цверг целенаправленно тащил спутницу за собой, не переставая яростно бубнить:

– Девок портить! Верно, у Альвгейра набрался! А говорил я Меру: подумай, какой пример ребёнку подаёшь!!

Сигрид только невнятно что-то попискивала, пытаясь уберечь глаза от плетей ветвей.

 

***

Нос корабля ткнулся в белый песок.

Ульв с юношеской лёгкостью перемахнул через борт, не дожидаясь, пока спустят сходни. Он не знал, благодарить за переполнявшую его юношескую силу благодать острова вечной молодости или своё второе рождение.