У бездны на краю

Там, где только что билось неведомое существо, не было ничего. Кроме того самого серебристого камня с кровяными прожилками.

Довольное похрапывание послышалось у воды. Медленно бредя вдоль берега, навстречу им двигалась девушка, ведя за собой сбежавшего коня.

- Ариана? - Словно издалека прозвучал задорный голос Нельке.

Даже при столь яркой луне невозможно было разобрать цвет платья. Но Ивар отчетливо видел перед собой яркую лазурь небесной вайды, тонкую золоченую шнуровку, длинные рукавные ленты, украшенные фестонами.

Но ведь она умерла? Дамиан сам сказал же... А если перед ним не живой человек, а призрак? Но с кем тогда разговаривает Нельке?

Ивар, не отрываясь, смотрел в эти огромные, подсвеченные Луной глаза, завороженный их глубиной. Как будто с невообразимой скоростью летел по лабиринту времени, где один туннель перетекал в другой, вспышка сменялась вспышкой, водоворот следовал за водоворотом. Казалось, эти глаза разговаривают с ним – о чем-то, смысл чего он еще не в силах постичь.

Сознание как будто расщепилось надвое.

Одним умом он видел вытянувшееся от удивления лицо Нельке, что-то говорившей ему. Другим – продолжал тонуть в этих вратах, уводящих в иной, неведомый мир. Наверное, все это выглядит странно и глупо, шептал откуда-то дряхлый голос разума. И тут же уползал, униженный, в свою жалкую лачугу.

Сколько они так стояли, никто не знает: может, миг, а может, вечность. Бывают мгновения, на которыми не властно время. Лицо Арианы медленно приближалось, одновременно зовущее и строгое, осуждающее и манящее, смеющееся и печальное.

Он сам не понял, как коснулся этих губ, трепетных и нежных, податливых и непреклонных. И как вспыхнуло все внутри, взрываясь мириадами огней, сладкими токами побежавшими по жилам.

Этот вечно длившийся миг поистине стоил целой жизни. Но был и странный привкус в сем упоительном блаженстве. Ее беспощадно мягкие губы, ее горящие встревоженные глаза – они не сопротивлялись и не шли навстречу. Как будто ждали от него чего-то – чего он не в силах был предложить.

Разгневанный голос Нельке звучал все сильнее и все настойчивее. Кажется, она даже попыталась оттащить его своими тонкими детскими руками.

Не было сил оторваться от этих губ, сводящих с ума, приковавших к себе навеки – но и стоять так дальше тоже было нельзя.

- Я вернусь за тобой! – беря под уздцы жеребца, не то подумал, не то произнес Ивар. - Я вернусь.

Впоследствии он так ни разу и не сможет вспомнить, о чем именно думал весь тот долгий путь назад.