Паутина времени

Последнему приходилось особенно туго – у него уже минут двадцать как нещадно чесалось ухо, а в голове ворочались полные ужаса мысли о том, на что его хотят заставить посмотреть. Смерть человека сама по себе страшна, а уж смерть столь жестокая и мучительная… Представляя, как будет кричать умирающий «еретик», молодой человек чувствовал холодок вдоль позвоночника и подкатывающую к горлу тошноту.

Райвен, стараясь не привлекать внимания, прижался спиной к слабо освещенной стене и устремил взгляд на охотников за временем.

Обреченный человек возле столба, который стоял, безжизненно свесив голову и, видимо, смирившись со своей участью, вдруг слабо шевельнулся. Из-под низко надвинутого капюшона сверкнули черные глаза; губы, скрытые полумраком тени, шевельнулись.

- Часы… - донесся до слуха мальчика еле слышный шепот, похожий на вздох ветерка, и он растерянно опустил взгляд на собственные руки. Часы… но какие – разбитые или целые? Целые принадлежат не ему, они этого темпора, и использовать их он не имеет права, это будет неправильно, нехорошо… а от разбитых нет никакого толку.

Взгляд мальчика скользнул мимо обреченного темпора к его трону, на костях которого были грубо намалеваны кресты той самой странной формы – с полукруглым навершием, - перебрался к несчастному пленнику у стены… И рука как-то сама собой поднялась.

Целые часы моментально пристали к его волосам, заняли как будто бы свое, личное, для них предназначенное место и паренек, ощутив это, вдруг испытал странное чувство – ему показалось, что он растет, взрослеет, что ему открываются какие-то запретные доселе знания… Удивительное это было чувство.

Он тряхнул головой, часы качнулись и прилипли крепче. Перед глазами взметнулся столб песка, и Райвен, сейчас же струхнув, подумал, что это выдаст его врагам!.. Он не ошибся.

- Темпор! – коснулся слуха вопль, почти визг, - Уничтожить темпора! Схватить!

Пашка, чье внимание столб песка тоже привлек, и который, в отличие от «святых отцов» быстро догадался, чье появление он может знаменовать, быстро улыбнулся и негромко хмыкнул.

- Определились бы хоть, хватать или уничтожать. Хотя все равно обломаетесь – мой друг еще всем вам прикурить даст!

Трое «святош», выступив вперед, присели на одно колено, вскидывая тяжелые арбалеты и целя точно в центр маленькой песчаной бури. Еще двое, сорвав со стен факелы, замерли по сторонам от заготовленного кострища.