Пшешка Пиличка

– Что там у вас на болотах такое творится? Все как обваренные, сами не свои.

Дядя молчал почти минуту: – Нормально у нас на болотах. Чугун варим. Работаем много, оттого и сами не свои. А то, что обваренные… Так это с непривычки. Чугунное производство – оно с огнём, паром и жаром сопряжено. Торф горит – горячие ветры из него вырываются. На раскалённую чугунную чушку воду холодную льём – пар идёт во все стороны.

– Хоть бы кусочек чугуна-то привёз! – вошла в залу тётя София, уже нёсшая со служанкой ушат горячей воды, чтобы умыть мужа с дороги.

– Пушки будут у короля нашего! Добрые пушки, – взялся за старое дядя. – Всех завоюет. Такой чугун у нас выходит. Всем чугунам чугун.

– Да он же бредит! – спохватилась Пшешка, видя, как дядя начинает покачиваться и что-то бормотать.

– Не знаю, может, и бредит, – деловито заметила София, моча полотенце и вытирая им лицо мужа. – Я его давно уже не слушаю.

– Дядя, дядя, очнитесь! – тихо растолкала Пшешка заснувшего дядю.

– А, племянница моя… Вот какая красавица вымахала. Жениться тебе пора.

– Вы явственно бредите, дядя. Вот, питья целебного выпейте.

– Что за питьё? Ну давай... Фу, горечь-то какая.

– Это настойка из пантерных мухоморов, – объяснила Пиличка. – Берсеркерский напиток. Его всякие викинги перед боем пили, чтобы храбрости набраться.

– Мне-то он зачем, а? – слабо запротестовал больной.

– Если я всё правильно понимаю, вы белены переели.

– Какой белены? Мы там только то, что из города привозим, едим. Там даже дичи нет.

– Только то, что из города привезли, едите? – переспросила девушка.

– Да, бурмистр наш едой заведует. Он нам раз в неделю телегу всякой снеди отправляет.

– Вы пейте-пейте, дядя. Авось, полегчает.

– А если не полегчает?

– Вы тогда край стола грызите. Берсеркеры край деревянного щита грызли, в вы стол грызите.

Оставив дядю одного и вернувшись к себе в мансарду, девушка вдруг поняла, что в прошлую ночь не оставила мяса в саду. Пилица могла обидеться.

«Котёнок!» – вздрогнула девушка. Оббежав весь двор, она принялась за сад, но маленького рыжего котёнка нигде не было. «Съела», – с горечью подумала Пиличка. «Отомстила мне, что я её не покормила вчера».

Расстроенная, она пошла в пригород, в бедняцкий квартал, обдумывая по дороге дядины слова.