Пшешка Пиличка

– А какая разница, свежее мясо подносить богам или печёное в углях? – съязвила гостья.

– Укороти-ка язычок, ведьма, пока мы не принесли для этого специальные ножнички, – сжал кулаки собеседник. – Я вижу, в тебе непочтительную и богохульную особу.

– Я, кажется, поняла... – откровенно сказала девушка. – Вы меня давно бы к столбу прикрутили, но вас волнует моя подруга и её спутники. Они явно будут не в духе, если приедут и не найдут меня в живых.

– Оставь свои фантазии при себе, – проворчал старикан. – Тебе нужно их ещё осматривать?

– Пожалуй, нет, – Пшешка поёжилась.

– Это от ледников, – пан Козельский махнул рукой в дальний конец помещения, где высились деревянные лари.

– Я могу взглянуть? – испытала свою удачу девушка. Вряд ли инквизитор хранил здесь, в пыточной, замороженную говядину.

– Ну посмотри, – прищурился старик. – Только потом не жалуйся, что любопытство тебя сгубило.

В ларях оказались большие пузатые бутыли с тёмно-красной жидкостью. Ледник поддерживал её в переохлаждённом состоянии, но она всё равно не схватывалась, как если бы была солёной.

– Это вино?

– Кровь, – прозвучал краткий ответ.

– Чтобы набрать одну такую бутылку, человека надо досуха выжать, – прикинула девушка. Она вспомнила, что у многих из убитых горожан в теле практически не оставалось крови. Получалось, за всеми этими убийствами вполне мог стоять инквизитор, а люди с Болот, выходило, тут и не при чём?

Заметив её задумчивость, пан Козельский отрицательно мотнул головой: – Даже не думай, это многолетние накопления.

– Зачем?

– Ну… – пожал плечами тот неопределённо: – Я тут эксперименты ставлю. Кровь одного человека другому переливаю и наоборот. Занимательные бывают результаты. В общем, образовываюсь потихоньку. Не всем же в университетах обучаться. Всегда есть место… самообразованию. Так ты идёшь?

Дома Пшешку ждал приятный сюрприз. Вернулся дядя Штефан.

– Дядя! – бросила она ему в объятья, но от прежней силы в мужчине не осталось и следа.

– Кто это вас, дядя?

– Не знаю, Пиличка. Возвращался в город, а они из кустов как набросятся. Все в чёрных балахонах, с крюками на палках. Еле отбился. Две пистоли в них разрядил. Хорошо, я на коне был – конь меня унёс.

– Да на вас смотреть страшно, дядя, – присела с ним рядом племянница.