Корона Толимана

В какой-то момент, осознавая, что граф совсем не отвечает ей, Наташа обернулась к нему и спросила:

— Вы, наверное, уже устали от моей болтовни?

— Отнюдь, с чего вы это взяли? — отозвался он.

Он так и находился чуть справа от девушки и ласкал взглядом ее открытую шею и нежные едва прикрытые тонкой косынкой плечи. Было довольно жарко, и Наташа была одета в легкое платье нежно-василькового цвета.

— Вы все молчите, а я говорю. Я вас наверняка утомила.

— К сожалению, а может к счастью мне нравится ваше общество, сударыня.

Вряд ли я найду вторую такую девушку в Петербурге, которая так свежо думает и совсем не боится высказывать свои мысли вслух, — заметил он и спросил: — А отчего вы не катаетесь верхом?

— Я каталась вчера, когда вы были в коллегии. И сегодня собираюсь, после обеда.

В Кокетку — кобылу, которую ей посоветовал граф для верховых прогулок еще по приезду в усадьбу, Наташа влюбилась сразу. Это была молодая черная кобыла с блестящей гривой, поджарая и изящная, с покладистым нравом и быстрыми, словно ветер, движениями.

Почти ежедневно девушка с упоением совершала конные прогулки по лугам и пролескам, находя в этом занятии истинное удовольствие и чувствуя единение с этим быстрым великолепным животным, которое беспрекословно ее слушалось.

— Я рад этому. Вам нравится Кокетка, Наталья Алексеевна?

— Очень, — с непосредственностью ребенка тут же ответила девушка. — Она быстрая и послушная. Стоит едва направить ее ногами, как она сама скачет в нужном направлении.

— Я дарю ее вам, — без предисловий заявил Михаил.

Наташа резко обернула к нему свое хорошенькое лицо и удивленно произнесла:

— Но я не могу принять такой подарок. Я знаю, что эта кобыла слишком дорого стоит.

— И что же? — спросил он, не спуская взгляда с ее изумрудных огромных глаз. — Поверьте, моя пташка, меня не разорит одна подаренная лошадь.

— Вы всем делаете такие дорогое подарки?

— Не всем, — он как-то таинственно улыбнулся, лишь одними уголками губ. — Лишь тем, кому мне хочется. А уж поверьте, когда мне хочется, я могу подарить не только лошадь.

— Вы прямо кичитесь своим богатством! — воскликнула она.

— Вы не правы, — ответил Чернышев, не спуская потемневшего взора с ее лица. Не в силах выдержать энергетического потока исходившего от его лазурных ярких глаз, Наташа отвернулась и вновь посмотрела на мольберт. Он же спокойно добавил: — Деньги это пыль, которая не стоит и сотой доли счастья, которое охватывает твое сердце, когда оно пребывает в любви и гармонии.