Долгая полночь

Он всегда вставал засветло и, если делать было нечего, просто ждал около спящей Жанны, глядя на разгорающуюся зарю. Как сейчас.

— Помоги мне, — сказала колдунья. Эвен подал ей платье и застегнул пояс, затем накинул на плечи плащ с королевским гербом. Ритуал этот оставался неизменным с самого начала его службы. После плаща он перехватил и заколол волосы Жанны искусно выполненной серебряной розой, подал ей ножны, которые она тут же повесила на пояс. Полагаясь на помощь духов, Жанна меж тем не забывала и о хорошей стали, что уже спасало ей жизнь.

Для меча у неё был Эвен.

— Идём, — сказала она.

Солнечный рыцарь ждал её в том же кресле, словно никуда и не уходил. Жан был мрачен, постукивая пальцами по рукояти меча, и всё так же смотрел в окно.

— А ведь только ещё светает, — сказал он.

Посреди зала стоял английский рыцарь в доспехе, поверх которого спускался красный плащ с гербом. Шлем он держал в руках, и Жанна узнала вчерашнего одержимого. Мужчина изменился — теперь на его грубоватом лице была печать власти, а не хитрости. Хорсе ушёл, оставив вместо себя сэра Джона Уильямса, опытного, умелого рыцаря, привыкшего к сражениям, но прежде всего — человека. Сэр Джон уже переступил порог сорокалетия, но даже на вид силы в нём хватило бы, чтобы остановить бегущего жеребца.

— Изгоняющая, — он преклонил колено. — Моя жизнь — ваша жизнь. 

— Оставьте это, мессир, — тихо сказала Жанна. Англичанин сумел её удивить. Колдунью редко благодарили за работу так. 

— Я слышал, вы пойдёте осматривать место, где нас поймали тёмные силы, — сэр Джон Уильямс говорил, не поднимая головы. — Я пойду с вами и сейчас. Снаружи ждут мои люди. 

— Думается, раз вы пришли без Чёрного Быка, он не очень-то хочет видеть вас в поисковом отряде, — проговорила Жанна.

— Именно так, миледи.

— Значит, обойдёмся сами. Встаньте, мессир Джон. Я не королева и не благородная, чтобы становиться передо мною на колени.

— Что с того? — рыцарь выпрямился. — Вы вернули мне разум. Изгнали дьявола, который засел в моей голове.