Долгая полночь

— Будь ты проклят, — прошептала колдунья. Берт хмыкнул:

— Проклинать своего спасителя — это не очень благородно. Если бы я не забрал флейту с мёртвого тела твоего рыцаря, кто знает, что сейчас случилось бы? Да ты билась и стонала так, будто тебя табун лошадей переехал. С чего бы это ты за Грань полезла? Это не место для маленьких красивых фей. 

Последние слова сэр Ламберт произнёс с таким видом, будто гулял с духами каждую ночь.

— Я не фея, — огрызнулась Жанна. 

— И всё же зачем-то пошла в мир духов.

— Хорошо. — Только сейчас Жанна поняла, что Берт успел снять с неё верёвки и с наслаждением потянулась, разгоняя застоявшуюся кровь. По телу пробежала тёплая волна. — Но за слова надо платить, как говорят корвусы. Тогда и ты расскажешь мне историю. Согласен?

Он задумчиво постучал пальцами по флейте, глядя куда-то вверх.

— Так и быть. Чего же ты хочешь?

— Маску убийцы.

Берт вздохнул. Сунул флейту за пояс, поднялся и сел напротив Жанны. Глаза его блеснули в лунном свете.

— Это не самая благородная страница моей истории, — сказал он. — Ты уверена, что хочешь о ней услышать?

— Я не благородная, сэр Ламберт Клиффорд, и плевать хотела на рыцарские законы.

Где-то далеко на лесной дороге застучали копыта. Заржала призрачная лошадь, зовя хозяина. Может, это Морварк искал свою Дау, давным-давно погибшую в водах океана, а может, просто случайный путник проезжал мимо — Жанна не знала. Да она и не вслушивалась, глядя только на Берта. 

А тот не обратил на призрака никакого внимания. Он просто дождался, пока грохот копыт затихнет среди деревьев, и заговорил.

Корриган поют. И всё это ложь, будто если человек услышит песню одной из них, то обязан взять её в жены.

Корриган поют о смерти. В их песнях трудно разобрать слова, но человек улавливает смысл. Уловил и сэр Ламберт Клиффорд, оказавшийся той лунной ночью у реки где-то в горах Шотландии. 

На берегу горной реки сидела девушка в зелёном платье — маленькая, такая хрупкая на вид, точно ребёнок — и расчёсывала рыжие кудри.