Долгая полночь

Жанна растерянно замерла, не в силах двигаться дальше.

Этот мир подчинялся собственным законам. Здесь она — гостья, а духи и призраки — хозяева. Но даже хозяевам не позволено разрушать законы этого места.

Никто не может исчезать и появляться из ничего.

— Кто же ты такая? — медленно проговорила Жанна. Вопросы всё множились, а ответов не было.

Но она пришла сюда позвать друга, а не задавать вопросы. Балгурф должен быть где-то рядом — за Гранью нет расстояний.

— Балгурф, — прошептала колдунья. Никто не отозвался, лишь нарциссы колыхнулись, словно от ветра. — Милый мой пёсик, ты меня слышишь?

Кто-то заскулил меж теней. Жанна быстро обернулась на звук, но успела увидеть лишь неясный силуэт.

— Балгурф! — крикнула она, наплевав на все опасности. Из тени вышел чёрный волк — и колдунья с ужасом увидела, что это не Балгурф.

Тогда она побежала.

Где-то позади затрепетали цветы под лапами преследователя. Жанна виляла среди деревьев, продиралась сквозь стремительно поднимающиеся колючие кусты и понимала, что это конец. Волк не оставит её в покое, Балгурф далеко, а она не сможет бежать вечно.

Но и сдаваться она не могла. Нарциссы оплетали ноги, несколько раз Жанна упала, тут же вставая и продолжая бежать. Волк пыхтел где-то позади, отставая лишь потому, что миром этим управляли эмоции, а не мышцы. 

Лишь когда спустя целую вечность этой погони над лесом зазвенела флейта, Жанна поняла, что спасена.

Она бросилась на звук. Из-за спины зашелестела трава, в ногу впились острые зубы, и Жанна, не глядя, пнула духа по носу.

...и она проснулась снова посреди того же леса. Поляны вокруг потемнели, деревья сдвинулись и закрыли собой луну. Куда-то исчез чёрный волк, а чуть поодаль Жанна увидела коня, который заворожённо слушал игру.

— Эвен, — пробормотала колдунья, расслабленно падая обратно на одеяло. — Спа... 

Берт опустил флейту.

— Я — не Эвен, — сказал англичанин. — Хоть и играю на его флейте.