Долгая полночь

Просто что-то толкнуло её к стене, стальные пальцы сомкнулись на перевязанной кисти, и колдунья закричала от боли. Ещё один рывок опрокинул её наземь.

— И как, пойдёшь, или тебя тащить? — полюбопытствовал рыцарь. Жанна повернулась, пытаясь отползти, но следующий удар окончательно выбил из неё дух.

***

Очнулась колдунья от тряски. Голова гудела, словно по ней прошлись кузнечным молотом. Перед глазами стоял знакомый уже красный туман, в котором проглядывалась чёрная лошадиная шерсть.

Жанна моргнула, пытаясь отогнать боль. Шерсть никуда не исчезла, зато к ней добавился запах пота и стук копыт. Конь шёл по земляной тропе, то и дело хрупая удилами. Где-то наверху слышалось шумное дыхание всадника.

Кто-то ударил её тогда, у дома. Тот самый рыцарь, приехавший к Франциску. Это был Жан д’Олерон, больше просто некому, ведь он явно искал её, а кто ещё поедет в несусветную даль за раненой колдуньей? Жанна не знала, почему он один, куда везёт её и зачем, ведь мог убить сразу.

Правда, кроме конского бока и клочка неба, видеть ничего колдунья не могла, но всё равно рядом нет ни английских лагерей, ни хоть сколько-нибудь крупных городов. До них ещё ехать и ехать, а она вряд ли лежала без сознания больше часа — солнце едва начало садиться.

— Пора отдохнуть, — сказал он откровенно издевательским тоном. Словно куклу, сдёрнул колдунью с коня, да так, что та едва не прикусила язык. Поднял за ворот рубашки, вглядываясь в глаза.

— Когда ты упала в море, я уж думал, это навсегда, — добавил рыцарь. — Нет уж, милая Жанна, повидал я много людей, каких Дердаэль любила, да только ты их всех за пояс заткнёшь. 

Жанну захлестнула бесконечная ненависть, острое желание тут же убить на месте проклятого рыцаря, но увы, рядом не было ни Балгурфа, ни кого ещё.

В один миг рыцарь прижал её к ближайшему деревцу, снял с крюка на поясе моток верёвки и связал руки за спиной, а потом ещё и примотал локти к стволу. Жанна мрачно смотрела на него.