Долгая полночь

Впрочем, вы можете попытаться уговорить короля, ха-ха-ха! Эй, вы! Рыцаря — повязать, бабу — схватить, и чтоб ни волоска с неё не упало!

— Нам не вырваться отсюда, милый мой Эвен, — тихо проговорила Жанна. 

— Я не боюсь смерти.

Жанна улыбнулась ему. И переломила пополам дубовую веточку, которую терзала всё это время.

Хрустнуло дерево, покрытое причудливыми знаками. Несколько заноз вошли Жанне в ладонь, но она не обратила на это внимание — и швырнула обломки под ноги коням.

В тот же миг тонкий пронзительный писк раздался из-под копыт, разлился хором по земле, и воздух наполнился криками. Ржали перепуганные кони, сбрасывая всадников, кричали люди, пытаясь удержаться в сёдлах, вопили от боли упавшие, корчась от укусов множества черных крыс. Кто-то пустил в ход меч, отчаянно молотя им по мохнатым тельцам, а убитые крысы разливались лужицами темноты и впитывались в землю, чтобы снова восстать в стае.

Колдунью крысы не трогали.

Чьи-то крепкие руки подхватили её и потащили прочь — не сразу Жанна поняла, что это Эвен. Ему даже удалось выбраться из круга, когда дорогу им заступил Жан д’Олерон — уже пеший и с мечом наголо.

Не говоря ни слова, он атаковал. Эвен вскинул меч, отводя его выпад, тут же ударил в горло и едва успел пригнуться, когда клинок Солнечного рыцаря просвистел над его головой. Жан бил яростно, но не бездумно. Каждый взмах его меча заставлял Эвена делать ещё один шаг назад, каждый укол вспарывал воздух всё ближе. Жанна помотала головой, стараясь прийти в себя. Она знала, что если сейчас не придёт на помощь телохранителю, он погибнет — но Эвен справился сам.

С едкой ухмылкой на лице он парировал очередной удар и вдруг отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Вытянул руку, разжал пальцы — и меч с тихим звоном плюхнулся оземь. 

Казалось, всё вокруг замерло. Даже искусанные крысами Жанны перестали дёргаться, когда Эвен шагнул вперёд и впечатал кулак в скулу Солнечному рыцарю.

Он успел ударить три раза, прежде чем подоспели йомены.