Долгая полночь

— Ты — человек, куда лучший, чем многие, многие другие...

Эвен поднял руку. Жанна завертела головой. 

Топот копыт, фырканье лошадей — то, что сразу услышал рыцарь и пропустила мимо ушей она. Голоса всадников, развевающееся на ветру знамёна — одно незнакомое, грифон с копьём в клюве, а на другом красовались золотые английские львы.

Прятаться было поздно.

По полю стремительно приближались всадники в красных одеждах. Жанна медленно поднялась, следя за тем, как их окружают, и с неприятным страхом увидела во главе отряда Солнечного рыцаря.

— Именем английского короля! — прогремел один из всадников. Он был без шлема, позволяя Жанне разглядеть пышные тёмные усы и бороду, в остальном же его внешность была совершенно обыденна. — Сложите оружие!

Жанна оглядела их настороженные лица, их руки, готовые взяться за мечи. Они смотрели на неё, как на диковинного зверя, опасного, но скованного.

И они были правы.

— Да это ж Изгоняющая, — сказал усатый рыцарь и сплюнул под ноги коню. — Других таких волос не сыскать во всей Франции. Вы позабыли упомянуть об этом, мессир Жан. 

— Разве это имеет значение? — холодно осведомился Солнечный рыцарь.

— Вельзевул меня раздери, ещё какое! Наш щедрый король обещал кучу добра тому, кто приведёт к нему Изгоняющую. Да дьявол с ним, с добром, но там ведь и титул ещё завалялся.

— А того, кто причинит вред Изгоняющей, он обещал четвертовать, — издевательски добавила Жанна, вспомнив слова сэра Томаса. 

Солнечный рыцарь совершил ошибку, обратившись за помощью ко львам. 

— Верно! — англичанин задрал кверху палец. — Девка, а соображает! Так что нет, мессир Жан, даже если б я дал обет нестяжательства и пообещал бы самому Господу не брать ни пенни, остаётся четвертование — а я не желаю отправиться во все концы Англии по частям! 

— Но, милорд Ламфри, — разозлился Жан, — эта женщина опасна.

— Э, нет, — сэр Ламфри отвернулся от него. — Тут ещё ведь и награда, а я не аскет, чтобы от золота и земель отказываться.