Камень нищего

И где только извозюкалась, когда грязь камнем отвердела?

– В болоте.

– Как же там очутилась? Эти ироды загнали?

– Они… – не было сил обстоятельно расписывать свои злоключения, потому просто согласилась с догадкой, более-менее похожей на правду.

– А в лесу чего забыла? Разве не знаешь, что в одиночку туда нельзя?! Иль отбилась от табора, потеряла своих в пурге?

Девочка отрицательно мотнула головой.

– Значит, таки не цыганка. Неужто одна пришла? Кто ж отпустил тебя раздевши? Куда родители смотрели?

– Никто.

Их нет…

– Сиротка, получается… Далече твоя деревня?

– Я не из деревни.

– Вообще из не наших краёв?

Мая кивнула.

– Какая ж нужда погнала тебя метелью в такую даль? Голод?

– Нет, – сглотнула она слюнки.

– Да что я пытаю! Видать же, голодна не меньше тех, от кого убегла! Садись, – пододвинули ей табурет. – Наварила, незнамо кому. Самой много ли надо! Однако, не прогадала. Угощайся, горемычная.

Она не собиралась отказываться. Но вместо предложенного табурета резко присела на корточки, сморщившись, как ужаленная.

– Ты что?

– Не могу!.. – тоненько застонала Мая. В отогревающемся теле пробуждалась замороженная до времени боль.

– Ножки отходят? – с пониманием вздохнула женщина.

Забавный и, выяснилось, совсем не злой пёс лизнул выглядывающий из-под лохмотьев кончик пунцовой ступни, как бы пытаясь утихомирить подбиравшийся изнутри пожар. Но прикосновение щекотного языка даже не почувствовалось.

– Ага. И ещё щиплет, – всхлипнула гостья, – руку и сзади…

– Дай-ка посмотрю.

Старушка знала секреты лечебных трав, отчего священник и набожные соседи косо поглядывали, при этом не гнушаясь обращаться за помощью, чтобы лишний раз по пустякам не беспокоить Всевышнего. Она размотала тряпки, в несколько слоёв укрывавшие плечи на манер платка, сняла с неё мокрое оттаявшее платье – местами прилипшую ткань пришлось отдирать – и покачала головой.

– Ишь как разукрасили! Не поглядели, что дитё. Аж кровит! Эти твари и капельку за версту учуют. Оно их, видать, и раздразнило.

Иначе с чего такой аппетит разыгрался, когда сама худющая – смотреть, прости, не на что. И, поди ж ты, до самой деревни гнались! А это откуда? – легонько взяли её за локоток, разглядывая выжженный знак. – Сбежала от хозяев? Не мудрено, раз так от них досталось. Только, боюсь, наш господин не одобрит. Тебя не будут искать?

– Не. Метку поставили, не чтоб не утекла, а наоборот, никогда не вздумала вернуться. Меня прогнали из города навсегда.