Камень нищего

Потом присоединился ветер, швырнув в лицо и выглядывающее сквозь дыры тело множество твёрдых, как крошечные осколки, снежинок. Он и разорвал пелену, открыв глазам неожиданный простор.

По гладкой, зеркальной поверхности бежали волны. Босая Мая удивлённо ступала по ней, не сразу поняв, что это просто позёмка тянет по льду озера. Сквозь местами просвечивала зеленоватая вода. Лес и болота остались позади. Там от удушливых испарений казалось не так холодно, но тут, на открытом месте, чувствовался настоящий мороз. Ближайший берег, голый и крутой, вздымался чуть левее.

Оскальзываясь, заспешила к нему. Отсыревшее платье хрустело, замерзая на ветру. Цепляясь за чахлый бурьян, как по рассыпающимся ступеням девочка вскарабкалась наверх.

Небо впереди походило на брюхо свинцово-чешуйчатой рыбы, вспоротое темнеющим хребтом. Поздний рассвет растекался по горизонту под торжествующий вой. Пока жертва пробиралась топями, они забежали в обход, чтобы встретить её на открытом месте, где не спрятаться. А спасение, показалось, уже близко! Но одно дело увидеть, другое – очутиться там, когда силы совсем оставили.

Деревенька спала, или прикидывалась спящей. Дымки едва курились над растрёпанными соломенными крышами. Не успеть!

Затвердевший подол мешал скакать по обледенелым сугробам. Под ломающейся коркой с режущими краями торчали скошенные стебли, до крови втыкаясь в онемевшие ноги. Мая спотыкалась и падала, царапая локти и колени. Они же бежали, не проваливаясь, всё ближе и ближе. По шершавому откосу съехала в овраг.

На другой стороне среди высохшей крапивы виднелось что-то, скорее похожее на заброшенный сарай, чем на человеческое жильё. Кинулась к кривой покосившейся двери, та оказалась заперта.

– Помогите! – забарабанила она по доскам и провалилась внутрь – в тепло и полузабытый аромат горячей похлёбки из сушёных грибов…

*****

Страшные зубы щёлкнули возле самой пятки, когда беглянку втянули, и дверь захлопнулась. С той стороны послышался скулёж и скрежетание когтей по старому, но ещё крепкому дереву.

А саму опрокинуло в сторону нечто, смахивающее на гигантский ком лохматой шерсти, разразившийся грозным лаем.

– Убирайся восвояси! Здесь нечем поживиться! – топнула старушка, и за стеной стихло. – Вулкан, на место! Это я не тебе, – на всякий случай пояснила она, помогая подняться. – Откуда ты такая? – жалостливо оглядели её. – На цыганку, вроде, не похожа. Те больше гурьбой побираются. Хотя, видок у тебя подобающий. Пусть не чернявая, зато чумазая не хуже ихних деток.