Камень нищего

– Боюсь обнадёживать, – планы расстроились, и раздражение от этого с трудом удавалось скрыть. Не так-то просто будет снова поймать вдохновение, которое этот господин спугнул. – Я не мастер красиво изъясняться. Присаживайтесь к столу. Сейчас подогрею вино. И дайте вашу одежду, повешу сушиться.

Гость подал ему потяжелевший от влаги плащ. Судя по затхлому запаху, давно не просыхавший. Но со шляпой расставаться не спешил. Тень от её полей почти полностью скрывала его лицо. Свет выхватывал только бледный острый подбородок.

– Не мастер говорить? Даже если не лукавите – ничего страшного, – заверил он. – Меня интересует не красота речи, а суть. Итак, кому обязан за любезный приём? Если не ошибаюсь, господин учитель?

– Не ошибаетесь, – тот кивнул, несколько озадаченный меткостью догадки. Таблички не было, а классное помещение по соседству с этой, жилой, половиной, сейчас под замком, занавески задёрнуты и ставни закрыты. Подсказали? Хотя, кто ему мог встретиться… Наверно, к выводу подтолкнули книги. Для бедного учёного-отшельника жилище снаружи выглядело слишком просторным, а любому другому они были б ни к чему, тем более в таком количестве.

– Фридрих, к вашим услугам.

– И кого же вы здесь учите, позвольте полюбопытствовать?

– Детей. С окрестных деревень. Из-за дождя не видно, но дворов много. У нашей госпожи, знаете ли, хозяйство обширное.

– Наслышан. И обучение в школе крепостных – её блажь?

– Её. Только не блажь, а весьма дальновидное решение. Которое поддерживаю вовсе не из одной благодарности за преподавательское жалованье.

Недаром хозяйку уважают.

– Больше, чем прежнего владельца? – усмехнулся странник. – Не мудрено. Хочет таким образом замолить его грешки. Что ж, заигрывать с чернью – самый простой способ. В нынешнее время это принято. Рискну предположить, половина ваших учеников и тех, кто постарше – отпрыски её предшественника. Кем он ей приходился?

– Дядей.

– Да. Её невоздержанного дядюшки, – гость закашлялся, прикрывшись рукой. На узловатом пальце сверкнуло дорогое кольцо с изумительной чистоты камнем, глубиной цвета напоминающим пристальное багровое око.

Для забредшего сюда издалека по воле случая он был слишком осведомлён – куда больше, чем полагалось тем, кто прожил здесь всю жизнь. Знавал рыцаря лично? Не очень-то печётся о доброй памяти усопшего друга. А если тот ему крупно задолжал? И теперь он явился истребовать долг с наследницы…

– Можно в свою очередь поинтересоваться, кого имею честь у себя принимать? – спросил Фридрих.