Камень нищего

Там бы хоть выпивкой угостили. А много ль проку с подельщика, который спотыкается на ровном месте?

– Ладно уж! Сам с бабой не смог совладать.

– А ты, молодец, совладал! Только кто подчищать за тобой будет?! Гони лошадей до развилки, пока нас не застукали, – велел он, потирая укушенную руку. – Надо было так дубасить – фургон кровищей измазал, аж снаружи видать! Надеюсь, в городе о них не знают и искать не будут. А на старую дорогу никто не сунется. Там спокойненько от них избавимся. Лошадей – на мясо, этих – в болото, а колымагу спалим по-тихому, чтобы следов не осталось.

Послушные лошадки, подстёгиваемые новым возницей, рысью заспешили вперёд, навстречу своей гибели. Повозку немилосердно трясло. Мая вцепилась в борт – как бы её не выкинуло – и накрылась окровавленной тряпкой, чтобы оставаться незамеченной. Потом, после развилки, стало трясти ещё сильнее. По разбитой, заброшенной дороге с незапамятных времён никто не ездил. Она терялась в глубине леса, исчезая в зарослях, и даже разбойники не могли сказать, куда она прежде вела.

– Было ради чего рисковать! – сокрушался одноглазый главарь. – Денег – пару раз в кабак сходить. Не удивительно, что он пожадничал тебе заплатить. А остальное испорчено, да и не было там ничего стоящего. Считай, задаром сработали. И из рук вон плохо!

Подъем становился круче. Девочку откинуло к заднему борту, а с другого бока придавило подкатившимся трупом. Надо было выпрыгнуть раньше, да страшно – слишком быстро они неслись. Теперь же возню точно заметят прежде, чем она сможет выбраться.

– А ты, погляжу, ничего, – внимательно посмотрел хромой единственным глазом на соседа. – Держишься. Обычно скисают, когда в первый раз.

Тот непонимающе уставился на него.

– Или тебе не впервой?

– Что?

– Убивать! Что-что? – передразнил бородач.

– А сам?

– Я на войне был, не забывай. А ты по малолетству тут отсиделся. Колись, когда успел?!

– А… Прошлым летом попалась дура. Несла яйца продавать, одна через лес – грех было с ней не поразвлечься. Ничего б ей не сделалось кроме удовольствия, а она возьми брыкаться! Пришлось о камень стукнуть, чтоб угомонилась.

Я и не хотел… Само получилось. Тело оттащил подальше, укрыв валежником. Поначалу, и впрямь, не по себе было. Муторно как-то. Только погодя выяснилось – переживать не с чего. Девка оказалась – бедная сирота. С поисками её возиться не стали: сожрали звери и ладно, одним лишним ртом меньше, а корзину сама бросила на дороге, когда от них улепётывала.

– Тьфу, – сплюнул предводитель.