Последний обоз

Она когда на заимке спать легла, сапоги стянула, а я увидела. У ней муж тормал из рода Волков, а сапожки — мужнин подарок.

Нарок пожал плечами:

— Знаешь, в Приоградье не придают такого значения одежде, как в Торме. Это всего лишь сапоги. А волк с лебедью — клеймо сапожной мастерской Олизара Хорта.

Омела хотела было что-то возразить, но тут сама Торвин вынырнула из кустов и поманила Нарока к себе.

— Обедаем по-быстрому и поднимаемся, — бодро скомандовала она, обращаясь ко всем сразу. — До Торговой тропы отсюда всего пять перестрелов.

А Нароку Торвин показала три стрелы без наконечников, с подкрашенным красной краской оперением.

— Видишь? — сказала она уже негромко, только для своего напарника. — Мне даже вешки расставили. Кое-кто сильно заботится, чтобы мы не заплутали в чаще. Как думаешь, для чего?

— Заманивает куда-то?

— Может быть. А может, наоборот, даёт добрый совет. Я прошлась до места, где Кривражка пересекает Торговую тропу. Нас там ждут, и отнюдь не с калачами. А вот если пойти, как советует наш тайный спутник, мы обойдём место встречи и выйдем прямо к Коштырям.

Хотя ходка по кустам из-за этого несколько удлинится. Имей виду, этот путь тоже может завести нас в ловушку. К тому же ребята у брода через Кривражку могут устать ждать и пойти за нами следом. Что скажешь, патрульный? Будем прорываться через засаду или поверим нашему краснопёрому проводнику?

— Ящер его знает, этого доброхота, — сказал Нарок.

— Я б пошёл по вешкам, — вставил своё слово тихонько подошедший к Торвин Зуй. — Тот, кто их ставит, не желает нам зла.

И он показал ещё одну лёгкую стрелу с таким же оперением.

— Эта вешка указала мне заимку, на которой мы провели ночь.

Торвин едва заметно усмехнулась.

— Зуй, иди-ка ты отсюда. Мешаешь воспитывать молодёжь. Мне было интересно, что выберет Нарок: явную опасность или сомнительную помощь. Кстати, напрасно ты не показал мне стрелу вчера. Она наводит на кое-какие соображения.

Как же хорошо было после блужданий по бездорожью выбраться на твёрдую, относительно ровную, а главное — чистую Торговую тропу! Теперь она казалась такой широкой и безопасной, а лежащий за ней Дол — даже приветливым…

Коштырями звался небольшой хуторок, нахально торчавший на открытом месте, прямо меж двух голых холмов.

Торжка при нём не было, зато имелся кабак.

— Может, по шкалику за возвращение? — предложил Зуй.

Торвин сперва поморщилась, потом поглядела на едва переставляющих ноги лошадей, проследила за жадным взглядом Добрыни — и вдруг согласилась.