Градобой

Калаяра едва задело – но то, что он не был зашиблен летящим сверху льдом, радости не прибавляло. Напротив – из-под щитов он видел, как победная, готовая к новым грабежам орда на глазах обращается в жалкое сборище калек и полумёртвых. Поток небесного льда ударил точно в воинский стан, где расположились на стоянку главные бунчуки. От изобилья выпавшего льда травянистый низкий берег стал синевато-белым, мертвенным, мучительно и слабо шевелящимся – там корчились в муках поражённые, побитые, сражённые небом.

С жалобным ржанием метались кони – им доставалось наравне с людьми.

И град не стихал, не слабел – он сыпал и сыпал, будто стремился добить тех, кого ещё не достал своей обвальной стрельбой.

Завеса летящего льда мешала видеть вдаль – Калаяр лишь различал, что ближние к нему воды Десны кипят от падающих градин, а за мерцающей мутью в стороне обоза виднеется бегущая туда масса воинов ертаула, во главе которых – Артак.

Значит, град падает полосой, не задевая их – ну, хоть что-то хорошее!

«Он должен был слышать приказ – он исполнит его! Он различает голоса урусов – слышал же тот, что пел из-за реки, – и найдёт ту, которая пособничает волхве.

Смерть ей, скорее! Некогда мстить, надо остановить их шаманское пение. Они, они напели на нас тучу – это волховство, гибельное шаманство… О, Бахмут, спаси своих сынов!»

Близкий к отчаянию – уже без боя пол-орды побито! – Калаяр пал на колени и под щитами воззвал к небу:

– Владыка, вся моя добыча – твоя! Рабов, рабынь – зарежу для тебя! Меха, ткани – сожгу для тебя! Только спаси, сбереги орду! Оставь мне тугар хоть на семена!

* * *

Лишь раз обернулся Артак на бегу и увидел занавес льда, накрывший пеленой становище – рябой, колышущейся, синевато-белой пеленой.

Его бросок к обозу спас часть ертаула, прянувшего за ханичем, и тех, кто ринулся вослед по животному закону эллинского демона – бежать, бежать, бежать прочь от шуршащей ледяной смерти.

Он и сам подчинился велению древнего духа ромеев – бездумно, внезапно, едва почуяв холодное дуновение в затылок.

Нечто подсказало ему, где спасение – дальше по берегу, ближе к лесной стене, у обозных кибиток. Оттуда неслось пение, перекликавшееся с зовом высокого берега, отводившее град в сторону от обоза. Туда направлял приказ хана. Личной сотне Калаяра сейчас и без того забот хватало – значит, он, как ертаул-бек, должен выполнить волю отца раньше, чем кто бы то ни было.